Сколько стоит ваше сердце?

— Ну… ты ведь знаешь, во всех книгах написано, что благословение — это щит Святых Древних, который они опускают над верующими, чтобы те не пачкали душу злом? — Марк кивнул. — И написано, что щит этот проницаем. Если заклинание не пятнает душу — оно не рассеивается. Например, целительство, да…

А я уже мелким много читал. Делать-то в обители особо нечего, только читай да молись. И литература насквозь… соответствующая. Но от скуки и за жизнеописания Святых Древних схватишься, как за роман. И, помнишь же эту историю, когда Святой Натан держал щит над своей армией?

— Я думал, что это просто фантазия автора, — пожал плечами Винкер.

Лежа это было делать не слишком удобно, но он справился, — Чтобы поднять авторитет Святого.

— Ты — циник, — Эдер обличительно ткнул его в грудь пальцем и снова рассмеялся, — Послушай, ну откуда мне было знать, что эти хроникеры тоже врут, как нанятые за золото? Я решил, что у Святого Натана был какой-то секрет. И поставил цель его разгадать.

— Как видишь. — Эдер подтянул колено к груди, сорвал травинку и задумчиво пожевал, — В других книгах, для более умных и продвинутых, написано, что благословение Храма — это ни что иное, как резонансное явление.

А резонанс это что? Частотно-избирательный отклик. И ключевое слово здесь — избирательный!

— Это что за книга такая интересная была? — Винкер даже привстал. Кажется, и усталость отступила, — Я такой не читал.

— А я откуда знал, что она из запретных и ее трогать как-то не очень "льзя", — комично развел руками Эдер. Темные глаза смеялись, — Не прятали же, маленьким считали, думали — все равно не пойму.

Это потом я узнал, что автор — еретик, сожженный за хулу на храм, фамилия на книге чернилами замазана… И все, что он пишет — есть "грязь, душу и разум пятнающая".

Процитировал — как передразнил. Лицо исказилось даже не злобой или ненавистью, а усталым раздражением, как у человека, который по горло занят важным и интересным делом, а к нему приходит толпа дебилов и зовет посоревноваться, кто дальше плюнет.

— И вот когда я, в очередной раз выпоротый веревками, лежал в келье, меня и осенило.

Если благословение — это щит, фильтрующий частоты заклинаний, то почему бы к нему не домонтировать еще одну приблуду, которая будет конкретную частоту просто игнорировать.

— Гениально, — оценил Винкер, ничуть не покривив душой, — слушай, ты такой же чокнутый, как мой учитель, мэтр Ольхейм. Вот бы вас познакомить…

То, что случилось дальше, было и предсказуемо и, одновременно, немыслимо.