Сколько стоит ваше сердце?

А то какие из нас с тобой маркитантки не выспавшиеся? Кому мы там нужны?

— Никому, — повесила голову послушница, — только, знаешь, подруга — мы и выспавшиеся никому не нужны. Я думала, что матушке Леоне нужна… А она цедила мою кровь и ругалась, что мало даю… Словно это молоко, а я — корова. Неудойная, — и только что хихикавшая девица разревелась, — Эльза, я думала, что она меня убьет! Она отправила трех гонцов, хотя мой предел — два, да еще какого-то оборванца лечила! Поила его моей кровью с заклинаниями. А это моя кровь, я никакого согласия не давала.

— Это глупости, — пробормотала Алета, — главное, чтобы кровь подходящая была. Совпадающая. А согласие-несогласие ничего не значат.

— Правда? — удивилась Марион, — А жаль. Я уже понадеялась… Приехал ночью, весь такой особый курьер. И сразу — кровь ему!

— А чего он так спешил? — как бы между прочим спросила Алета, с трудом открывая тяжелую дверь в кельи, и, стараясь, одновременно не уронить Марион.

— Матушка говорила с ним шепотом. Но она же давала ему мою кровь, так что я все равно все слышала, как не шепчи, — послушница выпрямилась… по крайней мере, попыталась это сделать и посмотрела на Алету с явным превосходством, — Я все знаю! И я не дурочка. Армия Фиоля пройдет через Каротту и никого не тронет. Наш граф договорился с их генералом. Священному Кесару нужен только Аверсум. А Каротта не нужна. Прям как я! Никому не нужна… — увидев свою так и не застеленную кровать, Марион заторопилась, споткнулась об порок и упала, задев тяжелый подсвечник.

На грохот прибежали две младшие жрицы и, увидев Марион в таком состоянии, захлопотали вокруг нее. Похоже, они ничуть не удивились. То есть, сцеживать кровь мисками у здешней матушки было в обычае?

— Ее нужно снова перевязать, жила кровит, — подсказала Алета.

— Умеешь? — обернулась молоденькая девушка, — лен в верхнем ящике комода, масло агриссы там же. В обморок не грохнешься?

— Я из Кайоры, — хмыкнула Алета, — как думаешь, не грохнусь?

— Думаю, скорее кого-нибудь другого грохнешь, — мимолетно улыбнулась девушка, — Эй, а сколько у тебя сейчас стилетов припрятано?

Через две короткие клепсидры, когда Марион уснула у себя в комнате и даже захрапела, словно лесоруб, Алета выскользнула из домика послушниц и пробралась к себе, пряча в рукаве трофей этой эпичной битвы с пьяной послушницей.