Сколько стоит ваше сердце?

— Простите, повелитель, — осторожно сказал Эшери, пробираясь в беседе как по полю, усеянному пехотными "ежами", — я понимаю, что это очень личный вопрос, но… почему моя кузина? Уверен, у вас были и другие способы установить более плотный контроль над Кайорой.

Рамер остановился на берегу реки, сунув пальцы за ремень брюк. Полы камзола воинственно оттопырились и обнаружили не только благородную шпагу, но и внушительный, вполне разбойничий кинжал "лепесток" с подлым лезвием, которое могла распасться в теле противника на три части, разрывая внутренности.

— Потому, что она подходит, — помолчав, сказал он, — практически идеально подходит. Императрица — это сильная фигура при дворе и очень большой соблазн использовать ее в интригах.

— При всей любви к кузине, она молода, неопытна и… я бы не назвал ее ум изощренным и проницательным.

— Как ты изящно и тактично назвал сестру легкомысленной дурочкой, — хмыкнул император, — Ты прав, ад тебя забери. Алета не умна, и, уж точно, не добра. Зато ее никому не удастся водить как козу на веревочке.

Стук топоров, на мгновение смолкнувший, возобновился с новой силой. До императора с маршалом по воде отчетливо долетела матерная тирада Райкера, помянувшего рога демонов и задницы своих подчиненных в не слишком традиционном сочетании. Взрыв смеха заполнил излучину и полетел дальше, пугать водных духов.

— Повелитель самой большой империи под этим небом злиться как шершень и ревнует свою невесту к солдату-простолюдину.

— Нет, мой Император. Там, где двое мужчин сражаются за сердце женщины, нет ни императора, ни солдата. Есть лишь двое мужчин, которые сражаются за сердце женщины.

Антрацитовые глаза полыхнули во тьме красным… Но голос Рамера остался спокойным.

— И кому из нас ты желаешь победы в этом сражении?

…Оборотни всегда знают, когда им лгут. Слишком много в них звериного, поэтому обмануть их не получается ни у кого.

— Все будет так, как будет, и больше никак, — пожав плечами, сообщил он, рассматривая отражение луны в заводи. — Как брат, я не хотел бы для сестры короны. Предпочел выдать ее замуж… да хоть за булочника, все лучше. Трон — слишком опасное место. И то, что Алета женщина, не гарантирует ей долгой жизни. Простите меня, мой повелитель, но и ваша мать, и бабушка погибли не в свой срок.