Сколько стоит ваше сердце?

Барон настороженно огляделся:

— А не может он прямо здесь быть, под этой своей невидимостью?

— Нет. Я бы почуял — от Эдера с детства, как благословения кидает — словно круги по воде во все стороны. Ни с чем не спутаешь. Нет его здесь, говори спокойно.

Барон кивнул и, понизив голос, сказал:

— Будут здесь дней через пять.

— Сколько? — деловито спросил жрец.

— Шесть тысяч. С баллистами, огненным зельем и жрецами. Жрецов много.

— Это хорошо, — брат радостно потер ладони, — Это, я бы сказал, отлично. Вот дождемся союзничков и двинем, благословясь, на Аверсум.

Барон заметно поежился.

— Тревожно мне чего-то, — признался он, — все ж не Каротта, не Виет. Аверсум. Его, небось, и защищать будут как звери, в землю вцепятся. А оборотень, угли ему вместо облаков, твари мерзкой, говорят — огнем швыряется.

— Он — один, — брат пренебрежительно дернул плечом, — что он может, когда у нас и люди, и зелье, и благословение Святого?

— Да так-то понятно, что ничего. А все равно боязно. Аверсум еще ни разу не брали…

— Это потому, что мы еще на него не ходили.

Они ушли, оставив Марка в смятении. Союзники. Шесть тысяч с баллистами и жрецами. Откуда? Пять дней… Либо Каротта восстала, либо Шатерзи. И хорошо, если там такой же сброд, как здесь — сырое мясо, не представляющее, с какого конца за рапиру браться. А если — баронские дружины? Да с толковой артиллерией?

— Пресветлый, — на это обращение за двое суток Марк научился реагировать однозначно — благословением в лоб.

Конечно, не совсем благословением, но нужный жест отработал до автоматизма.

— Светлого Неба, брат мой. Что-то случилось? — наивное выражение лица он скроил без труда. Вот обаяние Эдера подделать не удалось, как не репетировал. Но паренек-вестник, кажется, разницы не заметил.

— Там у твоего шатра люди. Много.

— Какие люди? — не понял Марк, — крестьяне?

Пацан энергично замотал головой:

— Воины. Все с оружием, в легком доспехе. Главный у них такой важный — не плюй рядом!

— Ну пойдем, посмотрим, кто там тебе плевать не дает, — некоторая растяпистость Святого тоже далась легко.

По дороге через лагерь к нему присоединились трое свитских — два жреца и барон и куча просто любопытных, так что процессия вышла солидная.

К шатру они подошли неспешно, как и полагается хозяевам. И вот тут Винкер выругался, про себя — но от души. Предупреждал же маршал! Уходить нужно было еще с утра. Теперь оставалось лишь делать хорошую мину при плохой игре.

Небольшая утоптанная площадка была плотно забита народом. Бойцами.