Сколько стоит ваше сердце?

Зачем себя ограничивать, если можно этого не делать? Я строю управляющий контур не внутри тела, а вовне. Когда значение "джи" больше семи, реакция становится самоподдерживающейся — с этим-то ты спорить не будешь, это тоже база.

— Но такой контур невозможно рассчитать… — растерялся Абнер, — если только вбросить силу на удачу. А ты представляешь, как рванет, если не повезет?

— Почему невозможно? Можно, я считал. Просто очень сложно. Формула пятиэтажная, да. Но ничего невозможного в этом нет. Короче — помогать будешь, высокоуровневый? — в голосе, искаженном амулетом Абнеру почудилась добродушная насмешка.

— Буду, — решился он. Как в воду прыгнул. — Говори, что делать?

…Ни один, ни другой из увлеченных ученых не услышали, да и никто из часовых не увидел, как с одной из стен в темноте скользнула веревка, петлей пропущенная подмышки некрупного человечка. Чтобы не повредить ему ребра, между веревкой и худым телом пропустили сложенный в несколько рядов плащ.

Человек был слугой, из "закупов", тех, кто сам, от безысходности продался в рабство.

И за сегодняшнюю ночь, если все получится как надо, хозяин обещал свободу.

Баллисты заговорили утром, да так странно — с той стороны, где их не ждал никто. Логичнее было бы лупить по воротам, тем более — там подвести можно удобно, самое слабое место… Или же ломать да пилить решетки со стороны реки Неры.

А Лесс Аргосский начал штурм со стороны западного равелина, где вал вздымался почти на пятнадцать футов.

— Ну, в принципе, тоже решение, — аккуратно высказался Квентин, — смотрите: крепость — неправильный четырехугольник.

С южной стороны не подойдешь, там хоть и пустырь, ровный, как доска и стены ниже, а болото такое, что все штурмовые группы завязнут а сверху, с двух башен, мы их перестреляем — как на тренировке. С запада — берег реки и скала, там не влезешь, даже если со спецснаряжением — если только ночью, да и то услышать можно, там караулы специально прислушиваются.

— На Шан-Таурский редут переть, в лоб?

— И что? — пожал плечами Гай, — подумаешь — редут.

Без магов он не так страшен, как кажется. Полтысячи воинов положит — и редут его. А с него взять Бар куда легче, и атаки отражать сподручнее.

— Умом повредился, когда ночью река разлилась и его лагерь смыла? — предположил Абнер.

— Не-е, — Квентин мотнул лохматым чубом, — не тот человек — генерал Аргосский, чтобы паниковать. Больше на отвлекающий маневр похоже. Здесь они пошумят — а основная попытка штурма все же через ворота будет, или через Неру.