Сколько стоит ваше сердце?

— Нас не ждите, это приказ. Если сейчас выйдете, к вечеру в аккурат у ближайших пресных ворот будете, ими и уйдете в долину.

Угрюмые местные зыркали из под своих косынок не зло, а обиженно. Как дети! Каждый шел сюда с надеждой, что возьмут именно его. Но Маркиз решил вот так: трое пастухов, не самых сильных, но самых хладнокровных и "тихих" на скалах и… почти слепой Катиаш.

— Этого-то зачем берешь? — Маркиз обернулся, чтобы посмотреть на смертничка, который осмелился в поиске спорить с командиром… "Смертничка" не потому, что за это даже в цивилизованной армии наказывали.

Таких и вешать не надо, сами нарвутся.

Катиаш и ухом не повел. Он был спокоен, как зверь Лефарат — его имя уже назвали, а остальное… собака лает — ветер носит. Пусть себе тяфкает, не подерется, так хоть душу отведет.

— Он лучше всех ловушки ставит, даром, что слеп, как крот. А пальцы такие, что с ними и глаз не нужно, — продолжил Смертничек. Так и буду его называть, решил Маркиз. — Так больше никто не умеет.

— Что ж ты не учился? — оскалился он.

 — Если такой умный?

— Он учился, — подал голос Катиаш. Скрипел старик, как несмазанная телега, — Хороший паренек. Не нарвется, так толк будет… лет через десять. Ловушки — оно дело такое, не сразу даются. Камень чувствовать надо, а это умом не взять, только с практикой приходит. Что на меня смотришь?

Новоименованный Смертничек и впрямь вылупился на старика так, словно на его месте вдруг возник тот самый зверь, которого не бывает. Но Катиаш-то этого видеть не мог!

— Вот об этом я и говорил, — удовлетворенно кивнул слепой, — чуять нужно все вокруг — и под собой тоже, футов на десять, минимум.

Мастер чует на сто. Только до мастерства, дай Темные Боги, один из ста и доживает. Поэтому нас так мало. Земля берет дорого, как раз по ученику — за каждый фут.

— Тогда, тем более, тебе нельзя туда. Пропадешь ни за что.

— Катиаш идет, — повторил Маркиз, — без него мы Демонову Песочницу тихо не пройдем, а громко… можно сразу назад поворачивать.

И невольно подумал, что Кот никогда своих решений не объяснял, тем более — не оправдывался.

Его приказы и так исполняли либо "бегом", либо "совсем бегом". Видно, авторитет командира тоже та еще зараза, с неба не свалится, хоть как ты талантлив. Заработать надо. Доказать каждому из полутора тысяч балбесов, что ты имеешь право приказывать…

Наконец, едва слышный стук лошадиных копыт по камню стих совсем. И Маркиз повернулся к своей маленькой группе. Очень маленькой — всего пятеро, вместе с ним.