Сколько стоит ваше сердце?

— Идем как по сырым яйцам. Катиаш впереди — его слушать как мамку, папку и всех богов разом. Давай, отец.

Старик спрятал в соломенные усы улыбку и занял место во главе отряда. На душе у него было легко и тепло, словно семь таров камней свалилось. Катиаш никогда бы не признался, но отношение пасынка к скорой и "неправильной" свадьбе матери его царапало. Да и Тамире печалилась, а ее улыбка была для Катиаша личным солнышком. С тех пор, как взрыв огненного шара почти погасил для него настоящее солнце.

Ради ее улыбки он бы взялся Драконье Седло срыть до основания деревянной ложкой… Не срыл бы, конечно.

Но, попытался бы, точно.

Место, где базировался полковник Респен, или, по-простому Демон, нашли уже давно, в одной из вылазок. И с тех пор не оставляли вниманием, но навещать не торопились, хотя Демон зверствовал в Кайоре почище, чем, недоброй памяти, генерал Кай. Но Маркиз чего-то ждал. И вот, наконец, вчерашней ночью вышли.

Приговор Демону вынесли еще когда, осталось только привести в исполнение.

А до этого — пройти неслышно каменный лабиринт, напичканный ловушками, как праздничный кекс — изюмом. Ерунда. Начать и закончить.

Шли цепочкой, след в след, зрячие — за слепым… Сказать кому — не поверит. Но Катиаш двигался вполне уверенно, словно летучая мышь, у которой, как говорили ученые люди, тоже со зрением небогато, зато внутри какая-то приблуда, позволяющая и вовсе с закрытыми глазами летать.

Уже через десять шагов Катиаш остановился, да так резко, что пастух, который шел за ним, чуть не воткнулся в спину.

Не говоря ни слова, старик присел на корточки и прижал растопыренные пальцы к земле. Все замерли, стараясь даже дышать через раз. Томительно медленно катились капли в клепсидре. Наконец, Катиаш тихонько выдохнул, поднялся и сделал знак двигаться дольше.

Первая ловушка была обезврежена. Как он это делал — Бездна знает. А, возможно, и она — не твердо. Больше так никто не мог, хотя кое-что из своей мудреной науки старик молодежи передал: научил ставить невидимые сигналки, которые не рассеивались от пристального взгляда фиольских жрецов и простейшие огненные ловушки, которые на благословение реагировали очень просто — взрывались, забирая с собой благословляющего и его эскорт.

А самых способных Катиаш учил "слышать камень". Сейчас такой "слышащий" был в каждой группе и смерти людей под обвалами прекратились.

Ночь они выбрали безлунную, амулеты не брали, "ночным зрением" пользоваться было нельзя.