Сколько стоит ваше сердце?

Руда заструилась на землю, немедленно впитываясь, словно пропадая, не оставляя даже мокрых пятен. Казалось, дорожная пыль жадно чавкает… только что не облизывается.

Кровь текла, Маркиз лежал и спокойно следил своими невыразительными, светлыми глазами, как вытекает его жизнь и сила. Сколько это продолжалось? Наверное, не слишком долго. А показалось — вечность.

Но вот поток превратился в капли, а потом и те подсохли.

— Завязывай, — скомандовал Маркиз. Катиаш быстро и ловко перевязал руку. Маркиз хотел, было, подняться, но голова закружилась.

— Там, во фляге, вино…

Катиаш занялся с пасынком, Маркизу было откровенно плохо. А вот трое пастухов с тихим ужасом уставились на редкое зрелище. Из песчинок собрался сначала пылевой столб в рост человека… Потом он подумал и подрос еще немного. И еще чуть-чуть, став вровень со скалой. И — обратился в песчаного воина. В потрепанной фиольской форме, с бритой головой. И с саблей.

Сабля тоже была из песка, но вот как-то парни ни на секунду не усомнились, что рубить и колоть она может ничуть не хуже стальной, а то и получше.

Огромный воин с высоты своего роста посмотрел на маленький отряд. Молча поклонился. Да и зашагал себе по тропе, в сторону пещер. В сторону ставки Демона.

— Ну, все, — отмер один из пастухов, — хана полковнику. Командир-то жив? Идти сможет? Или нести придется?

— Куда вы меня нести собрались? — просипел Маркиз, пытаясь встать. Почти получилось, хотя от потери крови и силы его шатало хуже, чем почетного гостя под конец деревенской свадьбы.

— Молодцы, — от души восхитился Маркиз. Ему даже лучше стало от такой милой деревенской непосредственности, — а боевую задачу за нас, стало быть, Дух не Святой выполнит.

— Ну… а что? — не понял боец.

— И базу Дух обыщет и зачистит… И все трофеи нам принесет, прямо в лагерь. Бантиком перевязанные. А, самое главное, зеркало расфигачит.

— А чего зеркало-то, оно же маленькое. Через него ни войск, ни жрецов не получить.

Маркиз вздохнул и вспомнил, каким нечеловечески терпеливым бывал Эшери в таких случаях.

— Приказы из штаба армии Демон как раз через это зеркало получает.

— Бумажки, — скривились парни, — толку с них. Можно подумать, без бумажек Демон хуже драться станет.

Маркиз еще пару мгновений подумал, понял, что гениального воспитательного приема он все равно в таком состоянии не родит — и махнул рукой на воспитание, а заодно и на образование.

— Значит, так. Катиаш, ставь меня на землю. Да не бойся, сразу не упал — и дальше не свалюсь.