Сколько стоит ваше сердце?

А вы, голуби… Великая тайна слова "приказ" вам известна?

— Да, командир, — парни как-то сразу подтянулись.

— Так вот — мы идем вперед. На базу Демона. Это приказ.

— А если ты, командир, по дороге свалишься?

— Возьмете за руки, за ноги и понесете, сменяя друг друга каждую клепсидру. Двое несут — один в охране. Еще вопросы есть? Очень хорошо. Вперед.

Катиаш на это только хмыкнул. Однако — слова поперек не сказал. То ли не хотел ронять авторитет сына, то ли сам был не прочь в трофеях покопаться. Кто их поймет, этих диких горцев?

Дорога петляла, как все тот же, не к ночи помянутый, почетный гость.

Маркиз брел, едва переставляя ноги, двигаться быстрее он просто не мог. Пожалуй, таким темпом к базе Демона они доберутся не к рассвету, а, в аккурат, к закату.

Но и отступить он не мог. Темные Боги с ним, с Демоном, счастье, что он такая сволочь. Приговор ему вынесли единогласно, а от желающих привести в исполнение чуть ли не прятаться пришлось.

Никому и ничего не пришлось объяснять, проглотили — как миленькие не то, что с крючком, с леской, удилищем и с рыболовом до кучи. Маркизу было немного стыдно за такое наглое и голимое вранье боевым товарищам и собственному отчиму… Но не объяснять же, что из всех трофеев базы его интересует только переписка Демона со ставкой, что за эти "бесполезные бумажки, годные лишь на растопку" он готов был класть своих бойцов десятками и даже жизнь Катиаша и счастье собственной матери оценил дешевле.

Не говоря о собственной бедовой голове.

Нет, говорить такое было точно нельзя. Не поймут.

Наблюдая исподлобья угрюмую физиономию князя Гевора, Марк настраивался на худшее. Гевор, Шанту, тут он попал в точку — и неизвестный жрец с таким отрешенным выражением широкого лица, что впору потребовать проверки на вменяемость. Этот капюшон, вообще, в курсе какой день и год на дворе и кто у нас император?

— Марк Винкер. Безземельный новопожалованный дворянин.

— В общих чертах, Ваша Светлость, — Марк наклонил голову.

— Этого должно быть достаточно. Мятеж, злоумышление на Императора, заговор. О, тут еще и похищение! Как мне представляется, дело ясное — виселица. Если жрец будет милостив, то на закате. Спрашивается, ради чего меня вынудили проснуться так рано? — вопросил князь кого-то… или что-то. Возможно, потолок судебного зала ратуши над своей головой.