Сколько стоит ваше сердце?

— И ты уверена, что хочешь сесть на лошадь?

— Будет лучше, если она сядет на меня?

Цветочек посмотрела на баронессу с жалостью, как на безнадежно больную, хромую или даже брошенную у алтаря.

— Пытались тебя учить логике и манерам, да, видно, не в коня корм. Алета, на улице неспокойно. Будет лучше, если ты сегодня останешься дома. Шарики можно заказать, слуги принесут.

— Здесь всегда беспокойно, — возразила Алета, запретив себе язвить. На карте стояло ее будущее а, скорее всего, и сама жизнь.

На мгновение ей стало страшно — неужели мерзавка Жиаль все же доложилась тете?

— По крайней мере, возьми с собой охрану.

— Я беру, — Алета кивнула головой на двоих здоровенных слуг, которые уже держали под уздцы своих лошадей.

— Я распоряжусь, чтобы тебя сопроводили еще четверо, — весь вид цветочка выражал сомнения, и обоснованные сомнения. Но, кажется, она ни о чем не догадывалась. И, определенно, не хотела ссоры. Алета могла попытаться что-нибудь с собой сделать, а караулить ее круглосуточно, или держать в подвале, а потом волочь к жениху связанной, как курицу на продажу — определенно, это было бы некрасиво, невежливо и наверное, даже в чем-то жестоко…

Все эти мысли баронесса легко читала на круглом, покатом лбу цветочка и поражалась, как она раньше могла быть так слепа! Воистину, если боги решают кого-то наказать, то отнимают разум.

— Хорошо, тетя, — девушка вздохнула, всем своим видом изображая покорность.

Наконец, ее лошадь, золотисто-рыжую Мельду, привели.

По привычке Алета сама, не брезгуя, проверила седло и подпругу — покушения на ее жизнь уже были. Тетя смотрела на это без одобрения, но с пониманием.

Появились и слуги — этих она не знала, видимо, были наняты недавно и служили исключительно Цветочку. Интересно, а у тети есть любовник? Может быть, среди эти молодых людей? А что — хороший вариант, главное, никто не догадается, все в доме и, всплыви вдруг такое — кто поверит слуге против слова благородной дамы?

Размышляя об этом, Алета одела шляпу, как привыкла, без зеркала.

Шляпа была почти мужская, с длинным пером и невероятно шла к золотому сиянию ее волос, красивых и густых. Кое-кто из слуг загляделся на нее и случайно тронул повод. Лошадь приняла это за сигнал трогаться, развернулась и потрусила к воротам. За ней потянулась вторая. Третий решил, что пропустил сигнал.

Баронесса пожала плечами, кивнула Цветочку и направилась следом.