Сколько стоит ваше сердце?

Мэтр долго смотрел на него пристальным взглядом, в котором смешалась досада, недоумение и… даже какая-то доля восхищения.

— Зачем тебе это понадобилось Винкер, — сказал он, наконец. — Если ты видел Классную Книгу, ты мог убедиться — тебя ждала блестящая рекомендация. Ты сам обрезал крылья своей мечте. Ведь ты мечтал быть солдатом Императора, я не ошибся.

— Нет, мэтр, — качнул головой Марк, — не ошиблись ни в чем, кроме времени глагола. Я мечтаю, мэтр Габрио.

Марк промолчал. Врать в глаза учителю он не хотел.

Мэтр поджал губы и резким движением выбросил ладонь. На ней лежала маленькая юкка. Та самая, о которой Марк так глупо позабыл.

— Скажешь, что она не твоя? — сощурился Мэтр.

— Она не помечена моим именем, — обтекаемо отозвался Марк.

— И никто ее у тебя не видел. Иначе давно бы отобрали, — хмыкнул мэтр, — но ты забываешь о том, что я — маг, и не самый слабый.

— Вы менталист, мэтр, — кивнул Марк.

— Я снял остаточную ауру с этого предмета.

Воспитанник наклонил голову. Ни подтверждать, ни опровергать это он не собирался. Конечно, очень хотелось бы получить юкку назад. Но об этом оставалось только мечтать.

— Ты пытался защитить своего друга, Севе?

Марк успешно изображал из себя статую Рамера III на площади Побед.

— Хорошо, — кивнул мэтр, — давай допустим гипотетическую ситуацию. Некто хотел защитить воспитанника Халида от жрецов. Но почему было просто не вырвать эту страницу?

— Тогда некто прямо указал бы, что сделал и зачем.

— Верно, — кивнул мэтр. — А ты… — он взглянул на мальчика и поправился, — А этот некто подумал о том, что защищая одного мальчика, он лишил хороших рекомендаций целый выпуск. Ему не кажется, что цена… мало соизмерима?

— А вам не кажется, мэтр, что вырывание языка, клеймо и каторга — это тоже немного слишком за кусок хлеба, съеденный не вовремя? — с вызовом спросил Марк.

— И что я должен ответить? — сощурился мэтр Габрио.

Директор приюта усмехнулся. И Марк вдруг понял, что три года считал мэтра стариком, а он — мужчина в расцвете сил. Это его дар — менталиста — раньше времени выбелил виски и прорезал лоб глубокими морщинами. Да уж, в чужих мозгах копаться — не мед.

— Ты ведь понимаешь, что я прекрасно знаю, кто этот некто? Если до твоего прихода я сомневался, то сейчас у меня сомнений нет.