Сколько стоит ваше сердце?

За этого высокородного придурка Марка порежут на узкие ленточки в подвале Лонгери и петля на закате станет мечтой… которая не сбудется.

Называется, потанцевал! Лучше бы в карцер, честное слово.

Где за три часа до рассвета добыть охотничий костюм по росту и по фигуре? Никто не знает?

— У графини Тарис, вы с ней похожи ростом и комплекцией, — подсказала Аней, девушка, приставленная к баронессе, пока та гостит в резиденции.

Светленькая толстушка с большими серыми глазами ничем не напоминала Жиаль — и слава Богам.

Одной предательницы хватило с головой.

— Ты сможешь? — прямо спросила Алета.

— Да, я дружна с ее горничной. Но нужны… — девушка изобразила пальцами стандартный и всем понятный знак.

Баронесса выложила на стол золотой.

— Справишься — получишь второй.

— Только госпожа Юшай среди ночи к вам точно не поедет…

— Кто такая госпожа Юшай и зачем она мне среди ночи? — удивилась Алета.

— А, это коза с самомнением. А ты сама, без госпожи Юшай, костюм по фигуре не подгонишь? Если не умеешь, так не стесняйся, скажи.

Я научу.

— Умею, ваша милость, — хихикнула Аней, — сложного там ничего нет. Просто удивительно, как вы мне вот так доверяете.

— Это как раз неудивительно, — вздохнула Алета, — во-первых, больше некому. Очередь желающих мне услужить, как видишь, не стоит. А во-вторых, если не доверять личной горничной, то проще сразу выпить яду. Ладно, беги, а я попробую хоть чуть-чуть поспать. За час до рассвета меня буди. Успеем подогнать костюм?

— Должны, — кивнула Аней и, не задавая идиотских вопросов, кто уложит госпожу, исчезла в коридоре.

А госпожа прекрасно уложила себя сама. Платье было уже расшнуровано и прическа разобрана. Проверить постель амулетом, слегка нагреть, нырнуть в хрустящие простыни и исчезнуть из мира — дело пары мгновений.

На карту эти двое смотрели, как на врага. Да, пожалуй, как с врагом и поступили, причем, с врагом плененным и связанным — вдоволь поглумились, исчеркав всю поверхность странными письменами и узорами, не сказать, чтобы красивыми…

Этим двоим они точно не нравились.

Пожилой и тучный вояка в парадном генеральском мундире, при всех орденах и регалиях, ругался, как последний обозный сержант. Второй — молодой мужчина, золотоволосый, похожий на сильфа почти ничего не говорил, и даже не ругался, но смотрел внимательно и изредка тоже прикладывал к карте перо… После чего поток обозных ругательств превращался в полноводную реку.