Скованные

— У всех, кто вчера находился рядом, иной запах, и только ты вызываешь вопросы, — Малин задержал нос над волосами, а после заглянул в глаза.

Теперь в них была не безразличность. В них таилась злость.

Конечно! И буду лгать. Всеми возможными способами, лишь бы ты не понял, что я твоя истинная.

— Нет, — дернула рукава пиджака наверх, оголяя кисти обеих рук. Протянула к нему запястьями кверху, — разрешаю облизать, если поможет.

Взгляд прожег недовольством.

Горячие пальцы обхватили руки. Касание обожгло, подкинуло дров во внутренний пожар.

Держать лицо. Держать! Под пристальным вниманием это делать очень, очень сложно.

Кончик носа Малина задел тонкую кожу запястья, пуская дрожь по телу.

Рваный выдох вылетел через нос. По языку растекся металлический привкус. Прокусила губу до крови, лишь бы случайно не обронить непреднамеренный стон. Нежеланный.

Сглотнула, давая себе мысленных подзатыльников.

— Все? Или дать другие места понюхать?

Издевку в голосе Малин игнорировать не стал.

Поморщилась от болезненного столкновения, впившейся в позвонки коры.

Горячее дыхание опалило щеку и ухо.

— Не надо играть со мной, — голос угрожающе вибрировал. — Узнаю, что намеренно скрываешь свой запах…

Злость переплелась с буйствующим пожаром.

— И что ты сделаешь? — предприняла очередную попытку его оттолкнуть.

Он отстранился, заглядывая в глаза. Одним взглядом прижимал к дереву. Физическое касание для этого не понадобилось.

На губах заиграла усмешка. Звериная, пугающая до дрожи в пальцах.

Развернулся, подставляя на обозрение спину с широкими плечами, и неторопливо, уверенно направился к корпусу.

Дыхание, словно почувствовав, что можно — ускорилось. Разогналось вместе с пульсом, разгоняя по крови адреналин, страх и массу всего другого.

Глубоко-глубоко втянула чистый воздух, с каждым выдохом выгоняя из себя Малина.

Надо успеть выбраться в город, найти крем и вернуться до вечера.

Злость смешалась внутри.

Преследовать, запугивать, вдавливать в дерево… Я ведь запомню. И никогда не прощу.

Нэнси молча плелась за мной в сторону нашего общежития. Мысленно благодарила ее за молчание. В таком состоянии я легко могла нагрубить и потом бы жалела.

Стоило утихомирить эмоции. В столице они мне не помощники.

Осталось пройти два перехода. Здесь уходило ответвление в корпус столичных.