Скованные

Слабая защита, и все же выиграть время поможет.

К поездке в столицу я подготовилась. Учла практически все, кроме истинности.

В голове никак не укладывалось: как это возможно?

Макс Малин. Кто он? Помимо того, что столичный и очевидно неприятный. Его поведение отвратительно даже в том малом, что меня коснулось.

Каким бы он ни был, истинность с ним мне не нужна. Мы никогда не станем парой. Никогда столичному не быть рядом со мной. Они все — животные. Беспринципные чудовища, для которых жизнь приезжих ничего не стоит.

Пальцы непроизвольно сжали твердый камушек на груди через худи.

Запутавшись в мыслях, не заметила свою остановку. Водитель начал трогаться с места.

— Подождите-подождите! — крикнула, срываясь с места.

Нелицеприятный комментарий ожидаемо догнал меня в спину. Едва кеды коснулись асфальта, автобус рванул вперед.

С виду ничего необычного: старые высотки с множеством вывесок на первом этаже, редкие деревья по обочинам. С другой стороны дорога упиралась в многоэтажку и разделялась, справа и слева скрываясь за углами домов.

Обыкновенные на первый взгляд прохожие не обращали на меня внимания, я их тоже не рассматривала.

Так и не скажешь, что Красный район имеет славу неблагополучного. Злокачественный нарост на теле столицы, наполненный притонами, борделями, подпольными клубами разной направленности. Место распространения болезни общества — наркотиков. Оружием владеет едва ли не каждый житель района.

Возможно повлияло соседство с Черным районом. Там сконцентрированы все места заключения преступников, властвуют группировки.

Там, где должен быть порядок — тюрьмы, в теории, хорошо охраняются — фактически правит беззаконие.

Поскорее найти магазин и убираться отсюда, времени для беспроблемного возвращения осталось немного.

Завернула за угол, пробежалась взглядом по скромным вывескам. Нужная нашлась в конце длинного дома.

На двери противно звякнул колокольчик, в нос ударил запах смеси трав и каких-то курительных веществ.

Здесь точно магазин, а не притон?

Сквозь задернутые шторы на окнах едва пробивался свет.

Полумрак, общая атмосфера подсказывали скорее уносить отсюда ноги.

Развернулась на пороге, сжала дверную ручку. За спиной послышался скрипучий голос.

Обернулась, растягивая губы в наигранной улыбке.

Пожилая женщина с растрепанной копной седых волос курила трубку. Морщинистые веки щурились. При таком освещении, вернее почти полном его отсутствии, казалось что глаз у нее не было вовсе.