Скованные

Колени подкосились, желание прижаться к нему зудело все сильнее.

— Истинная? — сомнение мешалось с утверждением.

Глубокий низкий голос пробрался микротоками под кожу, распаляя сильнее.

Жесткий взгляд из-под густых бровей подсказал: обманывать не стоит, и все же…

— Нет, — соврала почти уверенно.

«Развернись и уйди! Не стой рядом», — прокричала мысленно, но незнакомец вновь наклонился.

От горячего дыхания на шее вздрогнула всем телом.

Зажмурилась на мгновение, задержала дыхание.

Только бы не заметил дрожь.

Он вдыхал раз за разом, порождая панику внутри.

Мне только исполнилось восемнадцать, мой запах не сформировался до конца. Он обретает полную силу к двадцати годам, реже раньше, но бывают исключения… Когда рядом появляется истинный, процесс ускоряется.

Запах незнакомца сформирован полностью, я прекрасно его чувствую. Каждой клеточкой ощущаю.

«Уйди, пожалуйста!», — взмолилась беззвучно.

Столичный вновь заглянул мне в глаза.

— Восемнадцать, — голос не дрогнул.

С силой вдавила язык в небо.

По венам тек концентрированный жар, подталкивал вперед: вытянуть руки, обнять, хоть немного остудиться егоприкосновениями.

Не представляю, как работает истинность, но что-то внутри подсказывало: взаимность не выворачивает наизнанку, она гасит болезненную необходимость и дарит здоровое желание.

Осталась на месте с подрагивающими коленями. Главное — лицо. Безразличие, брезгливость, неприятие — то, что должно отражаться по отношению к столичному.

— Я точно не твоя истинная.

Незнакомец неотрывно смотрел в глаза по-прежнему напряженный, натянутый. Усмехнулся и отступил.

— Отлично. Биомусор истинная — это вышка. Застрелиться.

Он развернулся, ступил на дорогу, опять не смотря по сторонам.

Злость мгновенно закипела внутри. Расползлась, приводя в тонус все нервные окончания.

Мне конченная сволочь тоже не нужна. Столичные все именно такие.

Когда-то читала истории о разрыве истинности… Пока она не активирована, ее можно побороть.

Не знаю как, но должен быть способ.

У меня очевидное преимущество — время и понимание, кого именно надо от себя "оторвать". Вернее, из себя вырвать.

Кто вообще придумал насильственную привязку? Это отвратительно.

Я пыталась унять разогнавшееся сердцебиение рассматриванием облаков. С места сойти не рискнула. Вдруг ноги подкосятся, не устою на каблуках и полечу на радость студентам. До конца учебы будут припоминать.