Скованные

— Пусти меня, придурок!

Как же ее имя… Кажется, ее не было на парах. Лица не узнаю.

— Почему сама не пришла? — Дрейк рассматривал новоприбывшую.

Даже почудилось сожаление в его тоне, что само по себе удивительно.

Брови сами собой приподнялись. Дрейк заметил, усмехнулся, подмигнул мне и вернулся вниманием к опоздавшей.

Что это, черт возьми, значит?!

Нэнси практически прилипла к моему боку. Я плюс-минус на полторы головы ниже. При нашей разнице в росте наверняка выглядим комично.

— Я не собираюсь перед вами пресмыкаться, — прошипела девушка, впиваясь ногтями в руку Шейна.

Он скривился и оттолкнул ее от себя вперед. Она по инерции пробежала вперед, успев затормозить у края бассейна.

— Фу, некрасивое слово, — прокомментировала незнакомая столичная и заткнула рот соломинкой.

— Не надо ее слушать, — лениво заговорил парень со смазливой внешностью. — Она не пришла сама, разодрала Шейну руку, шипит и скалится. Надо ей доходчиво объяснить правила поведения в Амоке.

Столичные солидарно кивали, поддакивали.

Нэнси дрожала, и я вместе с ней.

Девушка пятилась на нас, требуя не приближаться к ней. Столичных это лишь раззадоривало.

Наши одногруппники смело вышли вперед.

— Что вам надо? — выпалил Питер резко и нервно. — Зачем вы нас сюда привели?

— Не торопись, не все сразу, — хмыкнул один из четырех.

— Вам все подробно объяснят, — добавил другой, отталкивая Питера с дороги.

Рюк замахнулся, но удар опередил появившийся рядом Шейн.

С замиранием проследила движение кулака. Хруст челюсти настолько явный, что к горлу подступила тошнота.

Одногруппник безвольно упал, отключившись.

Питер сглотнул рвущееся наружу ругательство и под взглядами пятерых столичных отступил.

Интересно, меня они тоже вырубят? Возражать не буду.

Сбросила руку Нэнси, изрядно измявшую рукав, и шагнула вперед.

— Меня ударишь? — спросила холодно, смотря в неприятные глаза.

Гул со стороны как на арене в период самого интересного проигнорировала.

От слишком миловидного лица напротив сводило зубы, словно съела невероятно сладкий зефир.

— Ну ты-то куда, полянка… — протянул он и бросил взгляд на Нэнси. — С поганкой. И до вас очередь дойдет, не паникуй.

Я упорно не сдвинулась с места под смешки и неразборчивые выкрики столичных. В ушах только стук сердца.

Тяжкий раздраженный вздох сбоку перетянул внимание.