Скованные

 — Когда счастлив, всякая херь в голову не помещается. Для нее места не остается.

— Думаешь, она была бы счастлива, что на нее свалилась истинность с неизвестным? — никак не могла заглушить скептицизм.

Самоуверенность божественного уровня.

— Да, потому что я бы все для этого сделал.

Неприятная обида пробралась занозой и застряла в груди.

Малознакомая часть меня недовольно сопела.

Мой истинный точно ничего предпринимать не станет. С удовольствием поможет избавиться от истинности.

От продолжения диалога спас ужин.

Я ела и невольно, неизвестно зачем, пыталась представить Малина, добивающимся моего расположения.

Ничего не вышло. Ни одной внятной картинки.

Это задело не меньше. В итоге весь ужин злилась на себя из-за того, что злилась на воображаемого Малина. Просто фантастика.

Очевидно, моего мнения ничто не изменит. Глупо тратить силы на бессмысленные обиды.

У нас ни при каких обстоятельствах не получится создать полноценные отношения.

Растеряла твердость в ногах от очередного взгляда вниз.

Не уверена, что можно привыкнуть наблюдать под собой мертвые земли.

— На первом, — Дрейк кивнул на лестницу.

Ступать по обычному полу гораздо легче. Сразу появилась уверенность в себе, словно я преодолела гонку с препятствиями.

Искомую комнату не составило труда найти.

Даже в туалете не смогла отделаться от навязчивой мысли: почему мой истинный не Дрейк?

Смотрела на свое отражение, пока ополаскивала руки.

Дрожь пробежала по телу, сгиб шеи закололо.

Маленькие прокусы. Максимальный уровень доверия.

Если постараться, даже следа не останется. Зато останется запах. Опознавательный знак для посторонних: не трогать.

Большой риск. Разбежаться можно, только кому понравится слишком очевидная примесь чужого запаха? Мужчины на женщине, женщины на мужчине. Кто станет терпеть?

Покинула уборную, закопавшись в мыслях. От них отвлекли громкие голоса, словно слившиеся в один сплошной шум.

В холле появилась группа парней. Они переговаривались между собой одновременно, приближаясь к лестнице.

Пусть идут.

Подниматься перед ними не хотелось.

Встала чуть в стороне, в ожидании. Наблюдая за коренастыми столичными. В том, что это именно они, сомнений никаких.

Большая часть уже нарушала тишину на втором этаже, часть поднималась, а двое только ступили на лестницу.

Лысый парень занес ногу над второй ступенькой и остановился. Посмотрел на меня, пуская холодок по спине.

Тревога действовала на опережение, заставляя вцепляться ногтями в свои же сцепленные под грудью руки.