Скромная семейная свадьба

Сегодня Андрес собирается все повторить, а я не уверена, что хочу опять испытать то, что было вчера. Или хочу? Я облизнула чуть припухшие после вчерашнего безумства губы, и это все решило. Легким движением Андрес перемахнул через прилавок, достал табличку с надписью «Закрыто» и повесил ее прямо перед клиентом, как раз в этот момент вознамерившимся зайти внутрь.

– Извините, у нас некоторые внутренние проблемы, – невозмутимо заявил ему будущий безответственный владелец магазина, перед тем как закрыть дверь.

Жалюзи на окнах он тоже опустить не забыл, и в магазине воцарился полумрак, такой романтичный и волнующий.

Все это заняло лишь несколько мгновений, я даже возмутиться не успела, а Андрес уже стоял передо мной с совершенно нахальным заявлением:

– Все, работа нам больше не помешает.

– Андрес, я не знаю, что на меня вчера нашло…

Я отодвинулась от него подальше, уперлась в прилавок и испытала легкую панику. Никак нельзя было позволить ему повторить вчерашнее. Я даже в себе не была уверена.

– Я тоже, но я не возражаю, чтобы это нашло на тебя и сегодня.

Он смешно вытянул губы трубочкой и попытался меня обнять. Но ведь все происходило в магазине его отца, пусть и за закрытыми жалюзи!

– А что скажет фьорд Сореано? – попыталась я до него достучаться.

– А что он сказал, когда ты отпрашивалась? – вопросом ответил Андрес и все-таки ухитрился меня обнять."

"Самое ужасное, у меня больше не было никакого желания его одергивать. И если вчера можно было свое поведение оправдать опьянением, то сегодня такое объяснение бы не прошло.

Не мог же алкоголь до сих пор гулять в моей крови, вызывая это странное чувство – желание быть с ним рядом, и не просто быть рядом, а очень близко. Так, чтобы его глаза отражали мои, а его губы… Боги, вчерашний разговор с мамой, казалось, всколыхнул болото, в котором я жила последнее время, из болота забил родник, и теперь меня несло непонятно куда.

– Я еще не отпрашивалась, – ответила я.

– Значит, я завтра за нас обоих отпрошусь, – заявил он.

Он привлек меня к себе еще ближе и не собирался на этом останавливаться. Где-то в глубине сознания слабо шевельнулось воспоминание о бывшем женихе, но коварный Андрес даже додумать мне не дал. Он целовал меня так жадно, что никакие мысли просто не задерживались. Казалось, во всем мире остались только двое – он и я.

– Хм…

Вернувшийся фьорд Сореано был совсем немногословен, но мне хватило и этого короткого возгласа, чтобы в ужасе отпрянуть от его сына.