И напомнить ему, что сделка пока не завершена.
– Недостаточной властью, – отозвалась она.
Он резко повернулся к ней, взгляд его прищуренных глаз заставил ее сердце снова заколотиться.
– Что вы сказали?
Прежде, чем девушка успела ответить, к ним присоединился тот незнакомец – тоже в одной рубашке, с закатанными рукавами, на одном предплечье был виден рисунок, сделанный черными чернилами. Фелисити рассмотрела бы его повнимательнее, если бы человек не вступил в лужицу золотистого света, озарившего его лицо – прекрасное сверх всякой меры.
Такие лица художники рисуют ангелам.
Она не удержалась и ахнула.
Оба взглянули на нее.
– Что-то случилось?
Фелисити помотала головой.
– Нет, просто… он такой… – Она посмотрела на мужчину, сообразив, что грубо говорить о человеке так, словно он не стоит прямо перед ней. – Я хотела сказать, сэр, вы очень… – Она осеклась. Прилично ли говорить мужчине, что он красив? Ее мать, вне всякого сомнения, закатила бы истерику. Хотя если быть честной, ее мать, скорее всего, закатила бы истерику, узнав, что ее дочь оказалась где-то рядом с Ковент-Гарденом, уж не говоря о том, что она забрела глубоко в трущобы.
Так что она давным-давно переступила все границы приличия.
– Фелисити?
Она даже не взглянула на Дьявола.
– Да?
– Вы собираетесь закончить свою мысль?
Она по-прежнему не отрывала взгляда от незнакомца, словно пригвожденная к месту.
– О. Да. Простите. Нет. – Фелисити откашлялась. – Нет. – Она помотала головой. – Совершенно точно нет.
Одна черная бровь взлетела вверх.
Незнакомец глядел на нее с оценивающим любопытством.
Это было очень знакомо.
– Братья! – выпалила девушка, переводя взгляд с него на Дьявола и обратно, затем шагнула вперед, вынудив незнакомца отступить назад; тот метнул взгляд на Дьявола, дав ей возможность заглянуть ему в глаза – того же загадочного цвета, что и у Дьявола, то ли золотистые, то ли карие, с тем же темным ободком вокруг зрачка. Глаза, вызывающие беспокойство. – Братья, – повторила Фелисити. – Вы братья.
Красавчик чуть склонил голову.
– Это Зверь, – сказал Дьявол.
Она негромко засмеялась, услышав это глупое имя.
– Полагаю, это должно считаться иронией?
– Почему?
Она оглянулась на Дьявола.
– Он самый красивый человек, какого я когда-либо видела.
Губы Дьявола плотно сжались, и Фелисити показалось, что она услышала негромкое фырканье от человека по прозвищу Зверь. Но когда она повернулась к нему, он стоял, не шелохнувшись. Девушка настойчиво продолжила:
– У вас одинаковые глаза.
