– Ага! Значит, вы все-таки в состоянии откликнуться!
Он ничего не ответил, но они уже догнали Дьявола.
– Я же велел вам не разговаривать с ним.
– Вы оставили меня с ним!
– Это не значит, что вы должны с ним разговаривать.
Она перевела взгляд с одного брата на другого и вздохнула. Затем показала на людей, разбросанных по огромному помещению.
– Это все ваши работники?
Дьявол кивнул.
Зверь опять что-то буркнул.
Фелисити услышала это и повернулась к нему.
– Вот это. Что это значит?
– Не разговаривайте с ним, – сказал Дьявол.
Фелисити даже не взглянула на него.
– Благодарю вас, но думаю, все-таки я поговорю. Так что означало это бурчанье?
– Они его работники. – Зверь отвел взгляд в сторону.
Фелисити покачала головой.
– Но это же не все, верно?
Зверь посмотрел ей в глаза, и она поняла: то, что он скажет сейчас, очень важно. И это будет правдой.
– Это те работники, которые ради него пройдут сквозь огонь.
Слова упали в темноту, заполнили весь склад, добрались до дальних углов и согрели их. Согрели ее.
Она повернулась к Дьяволу, стоявшему в нескольких футах от нее, засунув руки в карманы. Он казался раздраженным. На нее он не смотрел. Не мог.
Он смутился.
Она кивнула и негромко произнесла:
– Верю.
Фелисити и правда поверила. Она верила, что человек, называющий себя Дьяволом, на самом деле может порождать в других глубокую, неизменную преданность по отношению к нему. Верила, что он тот, к кому нельзя отнестись легкомысленно, и что он человек слова. И еще верила, что он человек, который всегда выполнит свою часть сделки.
– Я верю в это, – повторила она, желая, чтобы он посмотрел на нее. А когда он посмотрел, поняла, что глаза у него не такие, как у брата. От взгляда Зверя сердце ее не начинало колотиться.
Фелисити сглотнула.
– Так значит, они помогают вам перевозить контрабанду?
Дьявол нахмурился.
– Они помогают перевозить лед.
Фелисити покачала головой. Она ни на секунду не поверила, что эти двое, кажущиеся настолько опасными, всего лишь торговцы льдом.
– И где же вы храните этот мнимый лед?
Он распрямил руки, сжал в карманах кулаки, покачался на пятках, глядя в потолок.
А когда ответил, голос его был полон досады.
– Заполненное им хранилище внизу, Фелисити.
Она моргнула.
– Внизу?
– Под землей.
В этом тускло освещенном помещении сказанное им показалось запретным. Это было произнесено тихо и напомнило о грехе, словно он, Дьявол, приглашал ее не просто под землю, а так глубоко, что возврата оттуда могло и не быть.
