Твои руки на стеганом покрывале, твои прелестные розовые туфельки, болтающиеся на кончиках пальцев. Я представлял…
– Говори дальше, – сказала она, когда он замолчал.
– Я не должен.
– Пожалуйста.
Он наклонился к ней, негромко застонав, и легко поцеловал. Лизнул.
– Не могу тебе отказать.
– Ты все время мне отказываешь.
Он покачал головой.
– Только не в этом. В этом никогда, любовь моя. – Он снова ее поцеловал, неторопливо, чудесно, потом прижался лбом к ее лбу и заговорил: – Представляю, как опускаюсь на колени у твоих ног, снимаю с тебя туфельки и исследую твое тело, поднимаясь все выше.
– Его рука у нее под юбками поползла вверх по ноге. – Мне надоело представлять, что прячется под этим розовым одеянием, моя леди. И когда я лежу в постели и не могу уснуть, то воображаю, как снимаю с тебя эту одежду и упиваюсь тобой, мягкой, с прелестными изгибами, шелковой, совершенной.
Она резко выдохнула.
– Я этого хочу.
Он встал, наклонился к ней, помог подняться и поставил на конек крыши, чуть выше себя, чтобы их губы оказались на одной высоте.
Снова поцеловал и прошептал:
– Я всегда дам тебе то, чего ты желаешь.
Разумеется, это была ложь, и Фелисити это поняла."
"«Скажи мне что-нибудь правдивое».
Он подхватил ее на руки, собираясь дать обещанное, но она уперлась ладонью в его грудь.
– Погоди.
Дьявол замер. Внезапно дунул ветер, захлопал полами его пальто, подхватил ее юбки и закутал в них их обоих. Дьявол стоял, не шевелясь, держа ее на руках так, словно она ничего не весила, глядя ей в глаза и дожидаясь продолжения.
– Все, что угодно.
– Я не хочу идти внутрь.
Он на мгновение прикрыл глаза, на долю секунды сжал ее крепче, затем кивнул и негромко произнес:
– Я понимаю. Давайте отвезем вас домой, моя леди.
И уже хотел поставить ее на ноги. Сердце Фелисити пропустило удар.
– Нет, – шепнула она. – Ты не понял. Я не хочу идти внутрь… – Она погладила его по коротко стриженным волосам, наслаждаясь тем, как они щекочут ей ладонь.
– Потому что хочу остаться здесь. – Ее пальцы затеребили его ухо, и ей понравилось, как он подставил голову под ее прикосновение, словно не мог перед ней устоять. Господь свидетель, она-то перед ним устоять не могла. – В твоем мире, – прошептала она. – В темноте. Под звездами.
Он неподвижно постоял еще несколько секунд, и только жилка, дергающаяся у него на щеке, давала понять, что он ее слышал.
