Скрытые намерения

Мужик казался резким и сосредоточенным. Они оба были одними из самых опытных Стражей на форуме, и Шляпник был рад, что этот человек будет прикрывать ему спину. Тем не менее не похоже на то, чтобы кто-то тут успел назначить его боссом.

– Послушай, я не против войти, но как мы собираемся это проделать? – спросил он. – Постучим в дверь и попросим впустить нас?

– Ну, можно просто держаться поближе к входной двери, – объяснил Гусеница. – Готов поспорить, люди постоянно входят и выходят. Как только кому-нибудь откроют, все, что от нас требуется, это спокойно войти внутрь вслед за остальными.

Вряд ли нас кто-нибудь остановит.

– Не слишком-то похоже на план, – продолжал сомневаться Шляпник.

– Открой-ка бардачок, – распорядился Гусеница. – Там есть кое-что для вас обоих.

Шляпник нахмурился, затем откинул крышку. Потребовалось мгновение, чтобы понять, на что он смотрит. Глаза его расширились. Два пистолета! Он взял один, ощутив его внушительный вес.

– О нет, – выпалила Альма у него из-за спины. – Нам это не понадобится!

Шляпник достал другой пистолет, держа по одному в каждой руке.

Представил, как идет по коридору, вооруженный до зубов. За ним, в ногу, – Гусеница и Альма. Все разбегаются, когда они втроем целеустремленно шагают по школе в поисках педофилов, сдуру оказавшихся на линии огня.

– Это на самый крайний случай, просто для самозащиты, – сказал Гусеница. – Мы же не знаем, сколько их там.

– Да! – выдохнул Шляпник. Сердце у него учащенно забилось, челюсти сжались в напряженной улыбке. – Да, хорошо, давай так и поступим.

26 СЕНТЯБРЯ 1988 ГОДА

Запах жареной курицы, казалось, пропитал всю квартиру, дразня Нила – нашептывая истории об этой хрустящей корочке, сочном мясе внутри, соленой картошечке…

В животе у него заурчало, и ему, как и каждый день, захотелось, чтобы его отец поскорей вернулся домой.

Это было странное, мучительное правило. Нилу не разрешали перекусывать днем, чтобы он не испортил себе аппетит перед ужином. Но они не могли сесть за стол без отца. Ужинать полагается только всей семьей.

Хотя никто не знал, когда появится его отец. Иногда он возвращался домой к пяти, а в другие дни приходил только после девяти вечера.

– Мама, – жалобно произнес Нил. – Очень есть хочется.

– Твой папа скоро будет дома, – с улыбкой отозвалась мать.

– Можно мне хоть немножечко?

– Нет, я хочу, чтобы мы поели все вместе.

Он никак не мог этого понять. Во время еды они никогда не разговаривали. Может, разве что папа попросит маму передать ему соль.