Скрытые намерения

Перекрывая шум вокруг них, снаружи все громче завывали сирены.

– Что, черт возьми, происходит? – дрожащим голосом спросил Рэй.

Она подошла к двери.

– Саманта, погоди! – крикнул Рэй.

Открыв дверь, Сэм выглянула наружу.

Увидела двух мужчин – оба вооружены, у одного из них по лицу стекает кровь. Другой, крупный, с короткой стрижкой и мясистыми губами, обернулся и посмотрел прямо на нее.

И поднял свой пистолет.

Едва только Карвер свернул с Гранд-Сентрал-Паркуэй, как затрещала рация в машине.

– Школа Христофора Колумба, возможна стрельба, возможна стрельба, – донесся из нее голос женщины-диспетчера, холодный и размеренный.

Сразу же последовал ответ, изобилующий помехами:

– Центральная, три-семь-пять, следую на вызов!

Карвер подхватил микрофон:

– Центральная, дельта-пять-ноль-девять, следую на вызов!

Он ткнул в кнопку включения мигалок, и в отражении заднего стекла заполыхали знакомые красно-синие вспышки. Несколько раз коротко включил сирену, и машины перед ним раздались по сторонам, позволяя ему кое-как между ними протиснуться.

– Ну давай же, давай! – бормотал Карвер, петляя между ними и крепко вцепившись пальцами в руль. Снова включил сирену, подлетая к перекрестку на красный свет; все его тело уже гудело от напряжения. Быстрый взгляд по сторонам – все вроде чисто, и он промчался через перекресток, услышав позади гудки и визг тормозов – наверное, он недооценил ситуацию, но перекресток теперь остался позади и дорога была свободна, так что можно было наконец втопить педаль в пол.

Двигатель взвыл, и сирена теперь заливалась в полную силу, а рация все хрипела и потрескивала, потому что стрельба продолжалась и уже поступило сообщение о первых пострадавших. Подумав про Эбби и Сэм, Карвер отогнал эти мысли прочь.

Шляпник поднял руку, направляя пистолет на девушку в дверном проеме, Гусеница застыл на месте.

Дверь захлопнулась. Шляпник повернулся к нему лицом, рот у него скривился в усмешке. Глаза у Гусеницы слезились, в носу пульсировала боль.

– Нам нужно убираться отсюда, – прогундосил он.

– Слишком поздно, – отозвался Шляпник. – Разве сам не слышишь?

Он слышал – ну как тут не услышишь? Вой сирен становился все громче и ближе. И как это полиция появилась так быстро? Прошло-то едва ли с пару минут.

– А ну отойди! – Истошный крик, откуда-то из кабинета секретаря. Альма.

Гусеница повернулся и заковылял обратно туда, чуть не поскользнувшись на луже крови.