Скрытые намерения

Присев на корточки рядом с мистером Рамиресом, девушка осторожно расстегнула его окровавленную рубашку.

Альма взмахом руки подозвала Гусеницу к себе. Он подошел к ней, и они вышли в коридор.

– Я говорила с Самантой о пропавших детях, – практически прошептала Альма.

– Самантой? Так зовут эту девчонку?

– Да. А другая – Фиона. Мальчишку зовут Рэй. Во всяком случае, она сказала, что не слышала о том, чтобы здесь торговали детьми.

– А чего тут удивительного? Они не стали бы вовлекать учеников.

– Но она сказала, что может показать нам школу.

Гусеница настороженно покосился на Саманту. Девушка уже расстегнула рубашку мистера Рамиреса и теперь разворачивала марлю, лицо ее было смертельно бледным.

– Мне это не нравится.

– Мне ничего из этого не нравится, – сказала Альма. – Но если мы найдем их…

– Угу. – Если б они нашли детей, это все изменило бы. – Шляпник считает, что мы должны потребовать частный вертолет. И выкуп. Сбежать в Мексику или еще куда-нибудь.

Глаза у Альмы расширились.

– Нельзя этого делать! Ничего у нас не выйдет. А даже если и выйдет, я не брошу здесь свою семью.

– Да, согласен с тобой. Я собираюсь еще раз поговорить с той теткой из полиции. Но не буду упоминать про эту чушь.

– Ты должен выиграть нам немного времени. Мы можем найти этих детей.

Гусеница ничего не ответил. В голову ему пришел другой вариант. А что, если они совершили ужасную ошибку? Что, если этих детей здесь никогда и не было? А вдруг все это было лишь ловушкой, поставленной кликой, чтобы уничтожить Стражей?

Выиграть время недостаточно.

– Я не доверяю Шляпнику, – сказала Альма.

– Да. Я тоже. – Гусеница бросил взгляд в комнату за дверным проемом.

Шляпник, совершенно неподвижный, таращился на Саманту. Губы у него скривились так, что он напоминал какую-то здоровенную жабу. Гусеница уже жалел, что привлек к делу этого человека. Но жалей не жалей, а сделанного уже не воротишь.

– Сожалею. Мы сделали все, что могли, но…

Нил пристально следил за выражением лица медсестры, пока она продолжала говорить, – каждое ее слово разрушало башню надежд и мечтаний, которую он строил последние пять месяцев.

– Мы не смогли найти пульс. Плод просто…

Как раз в то утро они говорили об имени. Прошлой ночью он присматривал детские кроватки в интернете. А неделю назад, когда проходил мимо детской площадки, в сознании у него всплыл яркий образ прогулки там со своим ребенком.