Скрытые намерения

Врач нахмурился, повернулся к Нилу и обвел его долгим взглядом, после чего опять обратился к медсестре, что-то шепнув ей.

О чем они говорили? Внезапное подозрение молнией пронзило волны вины, угрожавшие поглотить его с головой. Он подошел к ним, но они оба замолчали и двинулись прочь.

О чем-то, чего они не хотели, чтобы он слышал. Не хотели, чтобы он знал.

Чувство вины теперь постепенно таяло, сменяясь чем-то другим.

Действительно ли это было тем, чего никак не удалось бы предотвратить? Каждый раз, когда до этого они ходили к врачу, все было хорошо.

Что же произошло сегодня?

Тогда почему же именно сегодня? Что же такое сегодня произошло?

Тот взгляд, которым смерил его врач… Как будто что-то знал.

Теперь чувство вины полностью рассеялось. Это была не его вина. Нил до конца не понимал, кто несет за это ответственность, – пока что. Но был уверен в одном. Кто-то все-таки виноват. И это не он сам.

Эбби сидела в кресле главного переговорщика, с наушниками на голове. Линия в кабинете директора была все еще занята, равно как и линия секретаря.

Эбби пробовала и ту, и другую каждые несколько минут. Если люди внутри не ответят в ближайшее время, то, скорей всего, придется попробовать обратиться к ним через мегафон, попросив их ответить на звонок. Эбби ненавидела громкоговорители. Это сразу придавало агрессивный оттенок всему, что она говорила.

Уилл сидел рядом с ней, вторая пара наушников висела у него на шее. Он перевернул страницу краткой справки, которую Тамми успела составить на Стражей.

– Некоторые теории у них довольно задвинутые, – пробормотал он. – С этим будет трудновато направлять дискуссию.

– Вообще-то совсем ни к чему ввязываться с ними в дискуссию касательно всех этих теорий заговора, – возразила Эбби. – Мы используем эти сведения, чтобы наладить взаимопонимание, создать у них ощущение признания.

– Но теории Стражей изначально основаны на недоверии к полиции. О каком взаимопонимании тут может идти речь?

– Полиция – это нечто большое, ужасающее, абстрактное. Но они будут разговаривать с Эбби и Уиллом, своими друзьями в полиции.

Уилл скептически посмотрел на нее.

– Это тебе не героиновый наркоман, страдающий от галлюцинаций… Это всего лишь теория. Можно попробовать подтолкнуть их к тому, чтобы они поняли ее бессмысленность.

Эбби удивленно подняла брови.

– А затем, что если мы разрушим такие представления, то дадим им понять, что нет веских причин оставаться там. Причины, по которой они там оказались, больше не существует.