– На смену Имре теперь пришел его сын Ганд, – напомнил ей Странник. – И ты не должна говорить о них здесь.
– Да, конечно, прошу прощения!
Но Ганд слышал ее слова. Он следовал за ними в Прагу, незаметно и на расстоянии, потому что Тенгель Злой ничего не должен был знать о существовании Марко, Имре или Ганда. Ганд, подобно своим предшественникам слышавший все, что говорили Люди Льда, живые или мертвые, немедленно приступил к делу."
"Больничный персонал заметил в коридоре высокого мужчину, торопливо идущего в особое отделение больницы.
Он привлекал к себе всеобщее внимание, шокируя всех своей красотой, равной которой не было в мире. Волосы у него были темно-рыжие, одежда настолько простого покроя, что ее даже никто и не замечал, лицо поразительно напоминало лица Марко и Имре, но не точно такое же. И если бы больничный персонал узнал, что он принадлежит к роду черных ангелов, то никто бы этому не удивился, поскольку во внешности этого молодого человека было что-то неземное.
И никому не приходила в голову мысль остановить его, даже охранникам, которые просто уставились на него во все глаза.
Ганд шел в то помещение, где находился координационный пункт всей электрической сети. Это помещение можно было бы назвать сердцем больницы…
Состояние Гейдриха было критическим. Было совершенно ясно, что он умирает. Все кричали и суетились. Решили снова отправить его в операционную, чтобы попытаться спасти эту «сверхценную» жизнь. Положив умирающего протектора на каталку, санитары выкатили его в коридор, следом направились врачи, медсестры и охранники.
И тут завыла сирена воздушной тревоги.
Вся процессия в страхе замерла.
Воздушная атака? В центре Праги?
Англичане? Или налет с востока?
Здесь люди были непривычны к воздушным атакам. Никто даже не заметил, что это был внутрибольничный сигнал тревоги, всех на миг охватила паника. Кое-кто сразу побежал в убежище, остальные кричали: «Что же нам делать с государственным протектором?»
Спустить каталку в бомбоубежище по ближайшей лестнице было невозможно.
Проход к лестничной клетке был блокирован кроватью на колесах. На ней-то и решили спустить его вниз.
– Кладите его на другую кровать, – лихорадочно командовал врач. – А пациента уберите куда-нибудь. И поживее!
На человека, освободившего место для государственного протектора, никто больше не обращал внимания.
Тенгель Злой был в ярости.
«Проклятые недоумки, – думал он. – Что это они надумали?»
Но слова его относились не к людям.
