Она делала все автоматически: пошла в ванную, открыла аптечку, где, как она знала, Абель хранил свое снотворное.
У Абеля пошаливали нервы, потому что Господь не дал ему способности говорить на чужом языке. И его по ночам мучила бессонница. Криста не сказала ему, что это просто высокомерие. Почему именно он не должен говорить на чужом языке, чем он лучше других?
Пузырек с таблетками стоял на месте. Карине, не задумываясь о последствиях своего поступка, положила в рот целую пригоршню таблеток и запила водой из-под крана.
После этого она вернулась в свою комнату и легла. Она никогда уже не погладит свою собаку, никогда не расскажет своему песику, как она любит его.
Шейна, ее последней спасительной соломинки в этом жестоком мире, больше не было в живых.
Это было последней каплей в чаше горечи и несчастий Карине. Она не могла этого пережить.
***
Ионатан очнулся на опушке леса. Сев, он увидел перед собой колосящееся поле пшеницы. Вдали виднелась деревушка с красными черепичными крышами.
«Германия, – подумал он.
– Типично немецкая картина. Но как я попал сюда?»
И тут он вспомнил, где он до этого был. Разве он уже не…
Да, каким-то дьявольским образом он снова очутился поблизости от этого проклятого имения!
Неужели ему придется вернуться туда, на эту жуткую ферму, производящую совершенный, нордический тип людей?
Ему чуть не стало дурно."
"– Я вижу, тебе это не нравится, – констатировал смеющийся голос сзади него. Он повернулся.
– Ганд… – улыбнулся он в ответ. – Спасибо за помощь! Я совершенно не понимаю, как я попал сюда и почему ты привел меня именно на это место, но я очень рад снова видеть тебя.
Я был болен? Я был без сознания?
– Слишком много вопросов сразу, – засмеялся фантастически прекрасный юноша. – Но я попытаюсь ответить на них. Я усыпил тебя, чтобы ты не увидел того, что происходит, и я переправил тебя сюда вовсе не потому, что хочу бросить тебя здесь, а потому, что ты сам хотел попасть сюда.
– Я? Хотел? Что-то я в этом сомневаюсь!
– Во всяком случае, ты бормотал что-то о девушке, которой пришлось туго, которую прогнали с фабрики Лебенсборн, потому что она не справилась со своим заданием.
Поэтому наше возвращение домой несколько осложнилось, но, поскольку ты человек добросердечный, я решил заглянуть сюда.
– Я уже больше не добросердечный, – сурово произнес Ионатан. – Я стал холодным и жестоким после того, как они убили моего лучшего друга.
– Руне мог быть куда более жестоким, чем ты думаешь, – серьезно ответил Ганд.
