Мне же никто еще не отказывал, так что и ты не подводи меня!
Ионатан посмотрел ей в глаза, они были жесткими и холодными. Она знала, что за ними наблюдают, и не хотела сдаваться.
Он понял, что протестовать бесполезно. Он никогда не видел прежде таких воинственных женщин. К тому же он был заперт на ключ.
– Подожди, – как можно более спокойно сказал он. Теперь ему важно было выиграть время… Протянуть так всю ночь. Ведь не могла же она его изнасиловать!
Но, снова взглянув на нее, он засомневался в этом.
– Я не говорю, что отказываю вам… – осторожно начал он, но она тут же оборвала его.
– Значит, я не произвела на тебя… впечатления? – мягко сказала она, снова протягивая к нему руки. Он хотел увернуться, но не успел. И она схватила его за ширинку.
– Ха-ха! – бесстыдно засмеялась она. – Вот я и произвела на тебя впечатление!
– Это просто условный рефлекс, – холодно произнес он. – Это ничего не значит.
Отгородившись от нее спинкой стула, он примирительно сказал:
– Но, прежде чем заниматься всем этим, мне хотелось бы побольше узнать.
Я хочу получить исчерпывающие разъяснения. Я слышал выражение «Лебенсборн». Что это такое?
Прочистив горло, как семиклассница перед чтением стихотворения, она сказала:
– На тебя кто-то повлиял. Признайся, что ты находишься под чьим-то влиянием. Тронув его за руку, она сказала:
– Успокойся, за нами наблюдают! Ведь я же не предлагаю тебе ничего ужасного.
– В самом деле, – язвительно ответил он, напрочь отметая все понятия о рыцарстве. – И что же будет с теми детьми, которые появятся на свет? В результате этого детопроизводства? Вы что думаете, что я собираюсь наплодить детей, которых не смогу сам воспитывать? Ведь не могу же я жениться сразу на всех этих женщинах! Да и не хочу.
В нашей семье родители сами воспитывают своих детей, все остальное считается позором.
– Дети, появившиеся на свет в результате совокупления специально подобранных партнеров, – холодно и деловито произнесла она – получат, естественно, самый лучший уход, так что тебе не придется беспокоиться на этот счет.
Это дети Фюрера, из них будет воспитываться элита в духе национал-социализма."
"Ионатан был уже совершенно спокоен. Стоя в другом углу комнаты, он смотрел на нее, все еще прерывисто дыша после недавнего приступа ярости.
– А вы сами? – провоцирующим тоном спросил он. – Если вы такой сверхчеловек, почему вы по-прежнему здесь? Никто не хочет вас? Или, возможно, вы не можете иметь детей?
Он старался сознательно оскорбить ее.
