В бараке было темно, лампа, висевшая у входа, не освещала дальние углы. Смертельно уставший, Ионатан видел перед собой смутные очертания вновь прибывшего.
Внезапно Ионатан сел на нарах.
– Но…
Человек обернулся к нему.
– Этот голос… – произнес он с характерной каркающей интонацией. – Ионатан, неужели это ты?
На глазах юноши снова появились слезы. Уже от радости.
Перед ним стоял Руне, угловатый, хромой Руне с растрепанными волосами.
Его лучший друг из Норвегии.
11
Руне сел на край постели Ионатана. Они говорили шепотом, потому что после отбоя разговаривать не разрешалось.
Ионатан смеялся и плакал одновременно.
– Мне не следовало бы радоваться, увидев тебя здесь, – сбивчиво говорил он. – Меня должно было это опечалить. Так оно, конечно, и будет, когда я соберусь с мыслями. Но в данный момент я безумно рад видеть тебя!
– Ты одинок здесь? – мягко спросил Руне.
– Да. Только теперь я понял, каким бездонным было мое одиночество. Но рассказывай! Значит, они схватили тебя?
– Да. Я всегда считал, что это невозможно, что я смогу вывернуться в любой ситуации, но… Я вел себя слишком безрассудно.
– Еще одна поездка?
– Нет, они схватили меня в доме, находившемся под подозрением. Одного моего появления там оказалось достаточно.
– Руне, – прошептал Ионатан. – Мне так жаль, что ты попал сюда. Здесь… ужасно! Ты не представляешь себе, что тут творится, я мог бы рассказать тебе много такого, во что ты просто не поверишь. Но все это правда, все до последней детали. Но теперь я хочу послушать новости из Норвегии.
Как там дела?
– Неважно. Страна в железных тисках.
– А моя семья? Ты что-нибудь знаешь о них? Как там Карине?
Руне улыбнулся в темноте.
– Карине купили собаку. Это самое лучшее лекарство для ее израненной души. А твоя сестра Мари живет, насколько мне известно, дома у родителей. Не так давно я разговаривал с одним из парней, живущем в одном доме с Карине. Думаю, его зовут Йоаким.
– Да, Йоаким хороший парень. По-моему, он немного влюблен в Карине. Но ей всего пятнадцать лет, так что это ни к чему не приведет.
А жаль!
– Проблемой для Карине является не возраст. Ей нужно, чтобы кто-нибудь вытравил все дурное из ее памяти – и основательно, чтобы в подсознании у нее не осталось ничего такого, что доставляет ей мучения.
– Да. Ты говоришь, собака приносит ей пользу?
– Огромную!
Кто-то подошел к ним, и Руне тут же забрался под одеяло.
Когда человек прошел мимо, Ионатан прошептал:
– Руне, мне так не хватает моих близких! Я постоянно тоскую по дому.
