– Лера, – продолжает шептать мужчина, покрывая легкими поцелуями шею, от чего я роняю нож из руки и вцепляюсь свободными ладонями в край стола, зажимая ее с такой силой, что белеют костяшки пальцев. – Ты сводишь меня с ума.
– Марк, – хриплый возглас срывается с моих губ, когда он обхватывает меня за талию, прижимая к себя, и я чувствую его возбуждение.
Резкий звонок телефона вырывает меня из мира желаний, и я отшатываюсь от мужчины, заставляя его отпустить меня и отойти на шаг назад.
– Черт, – злится Марк, вынимая смартфон из кармана, и недовольно смотрит на экран.
– По работе, – говорит он и быстро покидает кухню, оставляя меня одну с пылающими щеками и дрожащими руками. И как теперь готовить?
Покинув комнату, Марк отвечает на входящий звонок, совершенно недовольным голосом:"
"– Ты не вовремя, – рычит мужчина, когда слышит бодрый голос друга.
Виктор всегда умел вывести из состояния равновесия невозмутимого Марка, и сейчас это ему удалось на славу.
– Отвлекаю от твоей Валерии? – показалось, или Вик произнес ее имя с некой долей презрения.
Словно выплевывает каждое слово.
– По какому вопросу звонишь? – Марк пытается вернуть себе спокойный и уверенный голос. – Лера тебя не касается. И если только из-за нее, то я отключаюсь, – пригрозил мужчина, в несколько шагов преодолев спальню и вышел на застекленную лоджию, плотно закрыв дверь.
– Да, есть кое-что интересное, но это не телефонный разговор. Я заезжал к тебе в офис, намереваясь поболтать.
И представь мое удивление, когда ты там не появился, – смеется Никольский. – Нужно было сразу уточнить у ребят, что ты вторые сутки пропадаешь в компании Валерии. Не расскажешь, что там у вас происходит?
– Не суй нос хотя бы в мою личную жизнь, – холодно отвечает Марк, устремляя свой взгляд на открывающийся вид из окна.
– В прошлый раз, когда я не лез в твою жизнь, меня подстрелили, – вновь напоминает Виктор.
– Я уже говорил тебе, что с Лерой такого не будет.
Тебе стоит перестать видеть врагов вокруг себя.
– Вокруг меня мало врагов, – хохочет Вик, раздражая Марка. – Все они твои. И, кстати, тучи сгущаются. Уверен, что еще рано?
– Да, рано, – Марк сам ощущает, что с каждым днем становится тяжелее дышать, будто затишье перед бурей.
– Тогда завязывай со своим вялотекущим романом и принимайся за дела. Иначе ничего не выйдет, – голос Никольского вмиг меняется, обретая непривычное для него стальное звучание.
