Скверный маркиз

— Если вы так сильно беспокоитесь, то я пойду и посмотрю, что можно предпринять, — невозмутимо отвечал он.

— О, пожалуйста, пожалуйста, сделайте это! — взмолилась Орелия. — Поверьте, я не стала бы затруднять вас такой неприятной просьбой, но я очень-очень волнуюсь, ведь уже поздно!

— Ладно, — ответил он добродушно. — Однако, если посол уволит меня за несоблюдение субординации — тогда, мисс Стэнион, отвечать за это будете исключительно вы!

Орелия попыталась улыбнуться, но безуспешно, а когда граф ушел, стала нервно ходить взад-вперед по гостиной, с каждой минутой беспокоясь все больше.

Наконец, когда она была уже на грани отчаяния, появилась Кэролайн, сияющая и счастливая — по причине, о которой красноречиво свидетельствовали выбившиеся из прически локоны, измятое платье и припухшие губы. Было совершенно ясно, как она провела послеобеденное время.

— Граф Карлос говорит, что ты очень нервничаешь, дорогая, но ведь еще так рано!

— Мы должны вернуться домой, — тихо сказала Орелия, — ты же прекрасно понимаешь, как нам трудно будет объяснить, почему мы задержались допоздна… Пожалуйста, поторопись!

— О боже, боже! — с притворным возмущением воскликнула Кэролайн.

 — Как же трудно существовать на свете под постоянным надзором Совести!

— Извини, — виновато пробурчала Орелия, — но, Кэролайн, будь разумна!

— Но почему же быть разумной всегда так неприятно? — надувшись, возразила ей Кэролайн.

К Орелии подошел посол и поднес ее руку к губам:

— Вы правы, мисс Стэнион, и простите мне мое безответственное поведение, но в раю часов не считают, а именно там я побывал сегодня вечером.

Граф Карлос накинул на плечи Орелии плащ, посол укутал в накидку Кэролайн, не отрывая от нее влюбленного взгляда. После бесконечных, как показалось Орелии, промедлений и чересчур пышных, витиеватых комплиментов они наконец сели в посольский экипаж и покатили в Райд Хауз. Пробормотав «Как же все было чудесно!..», Кэролайн уютно устроилась в своем углу и закрыла глаза, но Орелия огрызнулась, ибо терпение ее лопнуло:

— Ради всего святого! Постарайся создать впечатление, что тебе смертельно скучно! Если ты приедешь в Райд Хауз с выражением блаженства на лице, то никто не поверит, будто это я — объект страстного увлечения итальянского дипломата…

— Ну как же ты ко мне все время придираешься! — пожаловалась Кэролайн.

 — Прямо второй Дариус!

Однако, вступая в холл Райд Хауза, она попыталась принять вид серьезной, озабоченной особы. В холле никто их не ждал, и Орелия с облегчением выдохнула.