Скверный маркиз

И какие-то между тори и вигами есть религиозные разногласия, хоть те и другие ратуют за англиканскую церковь, но, кажется, тори тяготеют при этом к католицизму, за что виги их критикуют… И, кроме того, я никогда не могу запомнить, кто в какой партии состоит, и всегда попадаю в неловкое положение.

— Да ты, детка моя, неплохо подкована по части политических игр! — не преминула заметить ей герцогиня и внимательно на нее посмотрела, словно в чем-то подозревая.

— Да нет же, ваше сиятельство! Говорю вам, это только поверхностно кажется, будто я что-нибудь понимаю в политических спорах! А все эти люди не вызывают у меня ни малейшего интереса… — Она слегка покраснела и поспешила закончить разговор, тем более что Орелия сделала ей знак, незаметным движением приложив палец к губам: дескать, уймись, а не то скажешь лишнего…

Собралось общество из двадцати человек с лишним.

Для Орелии все были только именами, не более того, но до тех пор, пока дворецкий Уиллард не возгласил: «Достопочтенный Генри Грей Беннетт, милорд!» — и в комнату вошел человек привлекательной внешности, с высоким лбом, открытым лицом. Здороваясь с маркизом, он сказал:

— Помните, Райд, вчера вечером мы говорили о проекте закона, который я передал на рассмотрение в парламент? Я предлагаю запретить использование труда малолетних трубочистов. Я еще сказал вам тогда, как мало значения общество придает таким актам жестокости… И, вот, представьте себе мое изумление, когда я стал обладателем этой книжечки…

И Генри Грей Беннетт протянул маркизу томик в зеленом кожаном переплете, а Орелия затаила дыхание: на минуту ей показалось, что она превратилась в каменное изваяние, так оцепенела она при виде своей книжки!

— А что это такое? — спросил маркиз.

Но тут один из гостей заметил:

— Я эту книгу видел уже вчера. Говорят, она вызвала сенсацию. Бог его знает, кто ее автор! Наверное, один из этих проклятых реформаторов! Мало нам Тома Пейна с его «Правами человека», этого наглого радикала, так еще и анонимные появились и сеют смуту!

— Кто бы он ни был, да благословит его Господь! — возразил достопочтенный Беннетт.

 — Я должен прочитать вам одно стихотворение, хотя бы уже потому, что оно, по-моему, очень поможет привлечь к моему законопроекту сторонников!

Беннетт немного помедлил, поцеловал герцогине руку, открыл книгу и начал читать. В комнате воцарилась полная тишина.