Наверное, всем здешним жителям известно, где находятся конюшни маркиза! Но ведь лорд Ротертон и его лакей сделают все, чтобы помешать ей выйти? И почему лорд Ротертон сам сидит на козлах, а не рядом с ней, в ландо? Наверное, потому, что хочет поскорее довезти ее до своего дома или такого места, где он сможет взять у нее все, что ему надо… А может быть, какой-то потаенной частью сознания он желает произвести на нее впечатление такой умелой, быстрой ездой?
Да, он, конечно, вел происхождение от древнегреческого Возничего.
Мало кто из знакомых Орелии мужчин мог бы мчаться на упряжке четверней с такой скоростью — и так бы искусно владел вожжами, как это делал лорд Ротертон, хотя только безумец мог бы запереть любимую женщину одну, беспомощную, в экипаже, опасно подпрыгивающем на ухабах, и ехать с такой бешеной скоростью вот уже почти два часа. Ведь не может он не понимать, что любая женщина, хоть сколько-нибудь чувствительная к дорожной тряске, должна сейчас испытывать сильнейшее волнение и страх, если не биться в истерике! А возможно, подумала Орелия, он ведет себя так с намерением запугать ее! Он хочет внушить ей чувство безвыходности ее положения, доказать, что он теперь хозяин ее судьбы, что она совершенно зависит от его воли и власти, словно рабыня на восточном базаре!
«Какое же он животное!» — с отвращением мысленно воскликнула Орелия.
Но что толку от ее негодования и возмущения? Все это — пустая трата времени! Ей непременно надо придумать план спасения!
— Господи, помоги мне! — И она снова начала молиться.
— Помоги мне придумать, что ему сказать. Я скажу все, что угодно, лишь бы это помогло мне убежать! Если я ничего не придумаю, то, как ни греховно кончать самоубийством, я должна буду умереть! Я не смогу жить с таким человеком! Я не вынесу его объятий! — При одной только мысли о близости с ним она вздрогнула.
Она уже видела, как его горящий взгляд пожирает ее, как толстые губы ищут ее рот, а жадные руки грубо обшаривают тело.
И почти нечеловеческим усилием воли подавила новый приступ панического ужаса. Такие мысли ей не помогут! Она должна отыскать выход — они приближаются к Эпсому! О, если бы она могла дать знать обо всем маркизу! И она вспомнила об ощущении мира и абсолютной безопасности, нахлынувших на нее в Карлтон Хаузе, когда она убежала от лорда Ротертона и увидела маркиза, одиноко стоявшего на террасе и глядящего в небо.
