Скверный маркиз

Она словно попала тогда в тихую, защищенную со всех сторон гавань после жестокого шторма, встав подле него… «О, подумай сейчас обо мне! Ты мне так сейчас нужен!» — мысленно воззвала она к любимому всем сердцем и постаралась вообразить его сидящим рядом. Вот он разговаривает с ней, успокаивает ее и советует, что могла бы она предпринять!

— Что, что я должна делать? — громко спросила она. — Скажи мне, любимый! Скажи!

Закрыв глаза, она вообразила себе его лицо, плотно сжатые губы, и внезапно ее пронзила дрожь от сознания, что он так близко… Она почти слышала его дыхание.

Ландо замедлило скорость. Орелия открыла глаза: они подъехали к Эпсому. На узких улочках высились городские дома, катились нарядные экипажи с отдыхающими на этом хорошо известном английской (эпсомской) — слабительной — солью модном курорте британцами и иностранцами с континента, приехавшими специально на дерби, которое начали организовывать для курортников, но которое прославило Эпсом в мире.

Лошади бежали все медленнее, и через минуту они въехали под арку каретного двора. Орелия успела прочитать на вывеске гостиницы: «Летящий Орел». В эту минуту с быстротой молнии, пронзившей мрак, ей в голову пришла мысль! Теперь она знала, что делать!

Лорд Ротертон — да, это был он — соскочил с козел. На лице его играла самодовольная улыбка. Нет сомнения, он побил рекорд, покрыв расстояние от Лондона до Эпсома за минимальное время. Он радовался также тому, что перехитрил маркиза Райда и всего через пару часов Орелия будет его женой.

Лорд Ротертон был твердо намерен жениться на ней, ибо знал, что, как только она станет принадлежать ему законным образом, никакая сила в мире, в том числе и маркиз, не смогут отнять ее у него. Все шло по плану: вот грум распрягает потных лошадей, а им на смену уже готова четверка таких же замечательных, породистых рысаков, которыми славятся его конюшни.

Он кивнул лакею, одновременно с ним спустившемуся с козел.

Тот отпер дверцу ландо, и лорд Ротертон заглянул внутрь. Невероятно, однако Орелия исчезла!.. А затем он увидел, что она лежит на полу, только голова на сиденье, и глаза у нее закрыты.

Орелия медленно, словно с большим усилием, разлепила веки:

— Меня… укачало, — еле слышно пробормотала она, — голова кружится… и так тошнит… Пожалуйста… можно мне… полежать немного?

— Укачало в экипаже! — воскликнул он.