Скверный маркиз

— О мэм! Это больше, чем я зарабатываю за несколько месяцев! — Молль подхвалила рукою юбки и птицей устремилась к выходу.

— Подожди минуту! — остановила ее Орелия, всерьез испугавшись, что она снесет сейчас дверь, торопясь выполнить данное ей поручение. — Скажи Джиму, что он ни в коем случае не должен показывать кому-нибудь записку или говорить, куда он идет. И очень проси его поспешить, это очень-очень важно!

— А если джентльмен, тот, что внизу, спросит, как я себя чувствую, то скажи, что мне очень плохо и я прошу некоторое время меня не тревожить, я должна полежать в тишине, и тогда смогу продолжить путешествие…

— Все сделаю, как вы сказали, мэм! — Молль бесшумно метнулась к двери.

Оставшись одна, Орелия подошла к тазу с водой, умылась и тщательно вымыла руки, словно общение с лордом Ротертоном оставило на ней грязные следы, а потом легла в постель и стала молиться, чтобы Джим нашел маркиза и вовремя передал записку. В глубине души она была уверена, что он спасет ее.

Ее крик о помощи, еще с дороги, несомненно, достиг его слуха, и он должен был почувствовать что-то неладное! Между влюбленными так всегда и бывает! Однако доверяет ли маркиз интуитивным побуждениям? Орелия знала только одно: она так любит маркиза, что какое бы то ни было другое мужское прикосновение, и особенно прикосновение лорда Ротертона, для нее унизительно и оскорбительно, оно подло, отвратительно, гадко, и она помыслить не может об этом, не теряя способности здравого рассуждения.

Внизу, с лестницы, послышались голоса: лорд Ротертон разговаривал с Молль. Служанка отвечала на какой-то его вопрос, но Орелия могла разобрать только отдельные слова. Через минуту со стаканом виски в руке Молль вошла в ее комнату. Подождав, пока она не закроет за собой дверь, Орелия спросила:

— Все ли в порядке? Джим все понял?

— Да, мэм! Он знает, где эти конюшни. До них рукой подать, но он все равно помчался на лошади!

— Спасибо тебе! — Орелия облегченно вздохнула.

Теперь она спасена!

— Джентльмен, который внизу, говорит, что вы должны уже ехать, — продолжила Молль, переминаясь с ноги на ногу и понимая, что огорчает щедрую даму.

Орелия сдвинула брови — что делать?

— Пойди и скажи ему, что я очень плохо себя чувствую и надо бы за врачом послать.

— Скажу, мэм, но он, наверное, меня не послушает. — Однако она сразу же спустилась вниз, а Орелия снова легла и через несколько минут услышала шаги лорда.