Скверный маркиз

И тогда она впервые в жизни немного поутихла и стала питать страх перед будущим, но на помощь ей, к большому облегчению ее отца, все это время мучительно переживавшего события в жизни дочери, явилась крестная мать. Однако прежде чем в Мордене полностью осознали, что же произошло, и граф стал отдавать себе отчет, с какой беспутной частью высшего общества свела тесное знакомство его дочь, Кэролайн уже отправилась в большое путешествие по Европе, лишь в редких, случайных письмах извещая отца и кузину о месте своего пребывания и о том, что с ней происходит.

Даже несколько торопливо набросанных строк свидетельствовали — и очень ясно — о том, что Кэролайн не только полностью оправилась от потрясения, но и что она беспорядочно и неумеренно наслаждается жизнью, и теперь, думая о сестре, которую она любила и о которой тревожилась, Орелия тихо вздыхала. Если Кэролайн снова не выйдет за это время замуж, что она станет делать, вернувшись домой? Понятное дело, что жизнь в сельском захолустье покажется ей невыносимо скучной, но ведь Морден расположен недалеко от Лондона, значит, можно будет приглашать друзей погостить, а у Кэролайн снова будет возможность насладиться светской жизнью, без которой она не мыслит себя… Да, но откуда на это взять деньги? Принимать гостей и ездить в гости стоит немалых средств… Вот проблема — настоящая, реальная, главная проблема, от которой зависит все, — деньги!

Орелии уже надоело постоянно слышать о деньгах: деньги нужны, чтобы возделывать усадебные земли, для содержания дома, на жалованья слугам, и было очевидно только одно — хоть она и не жаловалась: у нее никогда не будет денег на собственные нужды! Мысли эти невольно терзали Орелию, благо что времени на это у нее было более чем достаточно — на Рождество их надолго завалило снегом, и они стали вынужденными домашними пленниками.

По счастью, у них оказалось и достаточно дров, чтобы топились все печи, и старая кухарка, работающая в Мордене уже больше полувека, насолила много дичи и рыбы, так что о голоде речи не шло, а еще есть окорока, свисающие с кухонных балок, а в голубятне достаточно голубей — хотя, надо заметить, Орелия не слишком заботилась о том, что она ест.

Однажды, когда она разбирала бумаги в дядином кабинете, приводя их в порядок, ее осенила мысль. Она много помогала ему, переписывая его трудночитаемые рукописи своим прекрасным, отчетливым почерком или поудобнее расставляя разложенные по всему кабинету справочники, чтобы они были у него под рукой.