Скверный маркиз

Наступило молчание, потом Орелия попросила:

— Ты же будешь с ним доброй… да, Кэролайн? Он нуждается в доброте и понимании.

Но Кэролайн только рассмеялась, и не слишком мелодично:

— Это Дариус «нуждается в доброте и понимании»? — передразнила она Орелию. — А что насчет меня? Его сиятельство был очень со мной неприветлив весь вчерашний день и вел себя как медведь, у которого болит голова. Вот уж никто бы не назвал его страстно влюбленным и нетерпеливым женихом!

Она явно была настроена саркастически, и Орелия, поколебавшись, робко спросила:

— Кэролайн, ты… несчастлива?

Наступила недолгая пауза, затем Кэролайн вызывающе дернула подбородком:

— Вот еще, ничего подобного! А кроме того, медовый месяц тянется не очень долго, и Аделино подождет моего возвращения.

Он поклялся, что не изменит мне за время, пока я отсутствую до нашей с ним встречи, и, хотя это может показаться странным, думаю, что он сдержит обещание.

— Но, Кэролайн, ты мне обещала, что после свадьбы станешь вести себя прилично! — опечаленно напомнила ей Орелия.

— А что ты называешь «приличным поведением»? Я тоже, и нетерпеливо, буду желать встречи с Аделино, если, конечно, мой парижский поклонник не покажется мне более привлекательным. Мы ведь, если помнишь, собираемся пару недель провести в «веселом городе»!

— Ну что я могу тебе на это ответить! — грустно отозвалась Орелия и, с болью в сердце посмотрев на отражение кузины в зеркале, едва слышно закончила: — Мне так хочется, чтобы… ты и маркиз… были счастливы…

— Когда мы говорим с тобой о счастье, то вкладываем в это слово разный смысл, и, ради бога, Орелия, перестань читать мне проповеди и поди узнай, что случилось с моим шампанским!

— Да, сейчас узнаю, — и Орелия шагнула было к двери, но, услышав за ней шум голосов, вернулась: — Несут, — сказала она, — однако тебе уже пора через три минуты ехать в церковь!

А голоса становились все громче и резче, и было похоже на то, что за дверью ожесточенно спорят двое мужчин.

Наконец дверь распахнулась, и вошел джентльмен, оттолкнув лакея, который пытался ему помешать.

Волосы у джентльмена были в чудовищном беспорядке и падали прядями на лицо, темное от загара, сапоги и брюки были забрызганы грязью, что-то вроде пальто — в дорожной пыли. С минуту он стоял молча и с хрипами тяжело дышал…

И тут Кэролайн вскочила из-за туалетного столика:

— Джордж! Джордж! — пронзительно закричала она и бросилась грязному джентльмену на шею.

— Кэролайн! — схватил он ее и стиснул в объятиях.