Скверный маркиз

— Если бы ты только знала, как я мечтал вот об этой минуте, — тихо сказал он и поцеловал ее, очень нежно, словно боялся сделать больно этим мягким, пленительным устам, но когда она ответила на поцелуй, его объятия стали крепче и теснее, и Орелию охватил экстаз: наконец-то им ничто не мешает быть вместе!

То был неповторимый момент, исполненный такого высокого, одухотворенного смысла, что Орелии даже показалось, будто их, мужчину и женщину, коснулась длань Господа. Она задрожала, и маркиз, наверное, испытывал то же самое, потому что спросил изменившимся голосом:

— Неужели, сокровище мое, звезды снизошли к нам с небес?

— Нет, — прошептала она, — это ты… вознес меня к звездам!

Ответом ей был еще один поцелуй…

Позже, гораздо позже Орелия очнулась на старом диване все в той же уютной беседке.

— А Кэролайн вышла замуж? — наконец спросила она.

— Да, и никогда в жизни я не видел такой сияющей новобрачной!

— А когда они поженились и где?

— Я передал Фарингэму свою одежду, карету, обручальное кольцо и место у алтаря, — весело улыбнулся маркиз.

— Ты хочешь сказать, что они в тот же самый день и поженились? — Орелия приподняла голову и недоверчиво улыбнулась. — Так не бывает!

— Да, именно в тот же день! Только с одной небольшой задержкой, — усмехнулся маркиз, — но очень-очень недолгой. Фарингэм ни за что не хотел снова упустить Кэролайн: как сам он выразился — «время очень поджимает» и, мол, он сам «расплавился, будто корабль от жары в Бискайском заливе».

— А что сказал регент? И все общество, которое собралось в церкви?

— Когда я объяснил регенту, что случилось, Принни увидел в этом забавное приключение и очень обрадовался, что свадебный завтрак не пропадет… — И с лукавой искоркой в глазах маркиз добавил: — А что касается собравшихся в церкви, то они получили пищу для обсуждения и почувствовали большое удовлетворение, полагая, что впервые в жизни «скверный маркиз Райд» получил от ворот поворот, и так ему и надо, вот только жаль, что возмездие заставило себя долго ждать!.

Маркиз рассмеялся, но, быстро посерьезнев, сказал:

— Вот почему, любимая, я решил не давать им всем повода сплетничать и о тебе. Я придумал план, и, надеюсь, ты с ним согласишься.