Скверный маркиз

— Разумеется, будет, — вторглась в их диалог герцогиня, — вы очень еще простодушны, Орелия, и потрясены тем, что такой влиятельный человек может вас пожелать в качестве супруги, но вы, конечно, примете предложение его сиятельства, и примете с благодарностью.

— Никогда! — взбунтовалась Орелия. — Никогда! Нет, нет и нет!

— О нет, примете, конечно же… Кстати, небольшое колебание перед тем, как дать положительный ответ, очень пленяет поклонников в наше время, когда все девицы так дерзко и откровенно охотятся за мужьями.

Уверена, такой знаток человеческой природы, как его сиятельство, высоко оценит то, что вы не ухватились сразу же за его предложение, будто голодная форель за крючок с наживкой.

И герцогиня, довольная своей находчивостью в этой предсвадебной тяжбе, весело рассмеялась. А отсмеявшись, добавила:

— Да, может быть, вы и не опытная пожирательница сердец, но вы, конечно, знаете, как заставить мужчину сходить с ума от желания завладеть добычей, за которой он так охотится.

— Вот это верно, — с облегчением заметила Кэролайн, подхватывая игру, — и я понимаю теперь, как умно ведет себя наша Орелия! Пусть граф думает, что ты не в восторге от его настойчивости, а я охотно доведу это до его сведения.

Если сбить с него немного спеси, это пойдет ему только на пользу, — и Кэролайн обворожительно улыбнулась кузине, — а то слишком уж много женщин пытаются завладеть его чувствами и устраивают за ним настоящие гонки, и это, надо сказать, его уже сильно испортило.

— Ну… пожалуйста… Кэролайн… дорогая моя сестра… Ну можешь ты понять, что у меня нет желания и никаких намерений выходить замуж за графа Ротертона? — отвечала в смятении Орелия, но она уже понимала, что и герцогиня, и Кэролайн не обращают на ее слова ни малейшего внимания, а вскоре ей стало даже казаться, что дамы заключили между собой негласный договор…

Отныне ее больше не оставляли с графом наедине, опасаясь, чтобы она не заявила ему о своем твердом и решительном отказе.

Когда граф приезжал с визитом в Райд Хауз, дамы неотступно сопровождали Орелию, и каждый раз, когда она пыталась с ним объясниться, честно сказать, что об их браке не может быть и речи, они буквально не давали ей произнести ни слова. Орелия чувствовала, что графу это не нравится, что он недоволен постоянным вмешательством посторонних в их разговор, но, в отличие от герцогини и Кэролайн, он понимал, как на самом деле к нему относится Орелия, и намеренно игнорировал ее неприязнь.