Скверный маркиз

Когда она работала над книгой дяди Артура, готовя ее к печати, ей пришла в голову мысль послать издателям и свои собственные сочинения — стихотворные… Она совсем не ожидала, что ее труд будет почти сразу же издан. И сейчас, держа в руке томик стихов, Орелия не слишком верила, что книга будет хорошо продаваться, как предполагают издатели: ну кому понравятся или могут показаться интересными стихи, изданные неизвестным, да к тому же анонимным автором! Да, благодаря лорду Байрону поэзия стала модным жанром творчества, но ее собственные стихотворения — так считала Орелия — вряд ли можно отнести к настоящей поэзии, а следовательно, что бы ни предполагали Уоткинс и Руфус, ее поэзия привлечет мало внимания.

Возможно, все это она говорила себе в утешение, если ее попытка станет напрасной тратой сил и времени. Но сейчас ей было чрезвычайно приятно!

И пятьдесят фунтов — огромная сумма, и она заработала ее вот этими самыми стихотворениями… Орелия снова и снова взглядывала на чек.

А потом ее осенило: теперь она сможет воздать должное маркизу за его доброту! Нет, не звонкой монетой и, конечно, не в счет тех денег, что он истратил на ее дорогие наряды, это невозможно, и она не настолько глупа, чтобы считать, будто ее туалеты стоят всего пятьдесят фунтов, это было бы каплей в море его затрат. Однако теперь она тоже может сделать маркизу подарок, и в этом нельзя будет усмотреть ничего необычного, если она сделает это в день его рождения…

Волнуясь, Орелия надела капор, плащ и сбежала по лестнице в салон, надежно упрятав чек в сумочку.

Маркиз и Кэролайн, наверное, уже уехали на прогулку, их не видно, но герцогиня еще пребывала в салоне: к ней только что приехал с визитом ее старинный друг.

— Извините, мэм, — проговорила Орелия, присев в низком поклоне, — можно ли мне поехать в лавку? Мне совершенно необходимо кое-что приобрести…

Герцогиня с утомленным видом и неодобрительным блеском в глазах взглянула на Орелию, которая сразу же поняла, что ее сиятельство весьма порицает вмешательство внука в события последних дней.

— Попросите одну из горничных вас сопровождать, — кратко ответила ей герцогиня и обратила взор к гостю.

Очень обрадованная тем, что может ехать куда ей заблагорассудится, Орелия скользнула прочь и попросила дворецкого подать ей к крыльцу ландо, на котором обычно прогуливалась Кэролайн, а потом поднялась наверх в поисках домоправительницы.