Сквозь огонь

Вернее, будет, потому что сейчас у тебя нет ничего. Даже жизнь твоя – уже не твоя.

Задумался. Потом выдал:

– А почему я? Я ж тебя тоже убить хотел.

– Разумный вопрос. Но ответ простой. Понравился ты мне, Прибысл. От драки не бегал, за брата отомстить рискнул, а главное: ты держался храбро. А на это не каждый способен, когда его подвесят. Струхнул, понятно, но говорил твердо. Мне такое любо.

– А если все же обману тебя?

Сергей очень внимательно посмотрел в глаза Прибыслу:

– Ни к чему это тебе. Со мной тебе хорошо будет.

Лучше, чем со старшим братом. А вот без меня… – Сергей сделал паузу. – Без меня у тебя ничего нет. И не будет ничего. Только смерть плохая. Однако, если рассудок твой вдруг помрачится и ты все же решишь меня предать… – Сергей опять замолчал, подождал, пока собеседник созреет, и продолжал: – Ты ведь не думаешь, что я тебя просто убью? Это сейчас у тебя со смертью все и закончится. А станешь моим человеком… Ну ты ведь кое-что слышал обо мне, верно? – Он придавил своего будущего представителя в вольном Новгороде «взглядом полководца».  – Догадываешься, что я могу?

И встал, бросив напоследок:

– Тебе принесут одежду и накормят. Времени тебе – до рассвета. Решай, пока можешь.

Впрочем, в ответе он не сомневался. Из таких, как Прибысл, получаются отличные исполнители. А вот решать… Решать за него будет Сергей.

А в это время в соседнем строении, том самом порубе, двое нурманов пили подогретое пиво.

Подвешенный к стропилу неудачливый стрелок глядел на них полными ужаса глазами, но викинги не обращали на него внимания.

Он для них значил меньше копченого окорока. Окорок хоть съесть можно, а этого только волкам скормить.

– Скажи мне, Сиггтрюггсон, почему ты, главный поединщик Груды Развалин, служишь этому мальчику? – спросил Грейп. – Ты же его в ладони раздавить можешь.

– Потому что он – везунчик.

– Этому полутрупу будешь врать, здоровяк, – кивнул Дерруд на пленника. – А когда тебе снова придет в голову мысль перехитрить меня, тресни себя кулаком по макушке.

– Зачем? – удивился Грейп.

– Чтоб выскочила. Умным мыслям не место в твоей голове, Грейп Гримисон.

– Обидно сказал, – проворчал свей. – Ну да, я знаю, что не быстро соображаю. В те времена, когда у меня не росла борода, кое-кто называл меня Улиткой.

– А когда выросла – перестали?

– Так у меня только мысль медленная, а кулак очень быстрый.

– Меня можешь не бить, – Дерруд тоже ухмыльнулся. – У меня все быстрое.

– Тебя бы я и не стал, – Грейп хмыкнул.