Сквозь огонь

– А он ничего, окреп, – одобрительно сообщил младший княжич, глядя, как Сергей стягивает насквозь пропотевшую рубаху.

– Спасибо тебе, – с поклоном объявил Сергей.

Турбрид принял как должное. Он даже не догадывался, за что его благодарят.

А Сергей в это время дал себе зарок: непременно заставить Избора поделиться родовым знанием. А если не Избора, то хотя бы Ререха. Но лучше – Избора. Потому что Сергей помнил, как старый ведун фехтовал с Деррудом. В игре клинков ведун обманул личного поединщика легендарного свейского конунга Олафа Груды Развалин.

Или школа. Скорее всего, семейная школа.

Но разве он, Сергей, в следующем году не станет их родичем? Да, по праву брака, но все равно. Если, по словам Избора, их с Ререхом судьбы связаны, то почему и не в этом? А уж он на чем угодно поклянется, что не разгласит секретов. Ну разве что собственным детям, когда они у него появятся. А они появятся наверняка и скоро. Сразу, как только Колхульда официально станет его невестой и перестанет употреблять свои контрацептивные травки.

Воин решил. Воин сделал. Сел на одну лошадку, загрузил вторую всякими полезными и вкусными вещами и отправился по проторенной дорожке за сакральными знаниями.

Весну Сергей встретил там же, у Избора. Вышел из избы, вдохнул и почуял: весна.

Нет, снег не сошел и сойдет не скоро. Но солнце – весеннее. И капель. И птицы свистят-чирикают: весна, весна!

– Моя сорок седьмая.

Ведун стоял позади Сергея.

Однако. Сергей почему-то думал, что Избор старше. Он даже звал его мысленно старым.

Избор обогнул его, шагнул босиком в сугроб, подхватил пригоршней здоровенный снежный ком, окунул в него лицо, постоял так некоторое время, не обращая внимания на прыгавшего вокруг кобеля-полуволка, потом обернул к Сергею облепленное снегом лицо.

– Ярило здесь, – сказал он счастливым голосом. – Вижу: славный год будет!

– Никто не умрет? – осторожно спросил Сергей.

– Из наших – никто! – уверенно заявил Избор.

Кобель запрыгал еще ретивее и вдруг залился лаем, что тоже было удивительно. Прежде Сергей от него даже одноразового гавка не слышал. Но сейчас занимало другое.

– Избор… А я… Я ваш?

– Наш, наш, – Избор поднялся на бревнышко крыльца, отер от снега красные ступни. – Стал бы я иначе с тобой, малахольным, возиться.

– Ага… Слушай… А научи меня вашему родовому бою! – ляпнул Сергей.