Сквозь огонь

 – Четверть его воев еще по осени к Ререху перешла. И не худшая четверть.

– Все хотят удачливого вождя, – пожал плечами Убийца.

– Вот и я о том же. Потому, Сиггтрюггсон, мы с тобой под Трувором ходить не будем.

– И как ты это видишь?

– А так, что будет над нами общий вождь, конунг всех русов Хельгу. Вот с ним мы и пойдем. И я, и Ререх, и Трувор. Это для Стемида старшинство сыновей значимо. А у Хельгу другие критерии.

– Другие что? – не понял не знавший ромейского Дерруд.

– Хельгу не по старшинству, по делам ценить будет.

Незамысловатые интриги белозерского двора

– Почему не я? Почему Трувор? – обычно хладнокровный Ререх сейчас не скрывал эмоций. – Всякому же видно: я лучше! И кораблей у меня больше!

Сергей мог бы уточнить, что кораблей у княжича больше потому, что он, Сергей, постарался. Но зачем?

– Что твоя прошлая слава в сравнении с будущей? – философски изрек он, похлопав княжича по руке.

Ререх глянул на него ошарашенно. И от покровительственной фамильярности заведомо младшего, и от его пафосного заявления.

– Жаль отца твоего, – проговорил Сергей, не дав возможности княжичу отреагировать на слова и жест. – Вот у кого беда так беда. Но для твоей славы только лучше, что он с нами не идет. Что бы ты ни совершил в будущем походе, сказали бы: вот что сделали Стемид и сын его. А теперь?

– А теперь скажут: Трувор с братом!

Сергей покачал головой:

– Отец твой – славный воин и воевода. Но разве он когда-нибудь управлял городом, равным Самкерцу? Разве он бил малыми силами и хузар, и ромеев? Разве он привозил из похода столько добра и столько славы? Будь я на его месте, мне было бы немного обидно.

– Я его сын, – заметил Ререх. – Подвиги сына умножают славу отца.

– А еще они напоминают, что время отца уходит. Это трудно признать. Особенно когда ты не дряхлый старик, а могучий воин. Он верил, что может стяжать новую славу в будущем походе, но боги решили иначе.

– Боги? – с сомнением проговорил Ререх.

– А кто ж еще? – Сергей поднял бровь. – Конь оступился на ровном, нога застряла в стремени и сломалась. Скажи, как часто твой отец ломал ноги?

– Вот-вот. Никогда. Даже в бою.

– Думаешь, боги так решили?

– Можно бы у Избора спросить. Он ведун. Но мне кажется, судьба такого, как твой отец, зависит не только от коня. И его, и твоя. И Трувора. Трувору судьба – принять княжеский стол отца и править Белозером. А вот твоя, сдается мне, взлететь повыше.