Сквозь огонь

А может, ему просто боевого опыта не хватает? А уж когда младший брат оказывается круче тебя, это ну очень обидно. В молодости.

Так или иначе, но предложение Ререха было принято. Варяжская флотилия вышла на день позже лодий Олега. Белозерские тоже не были последними. За ними шло не меньше полутысячи судов, бо́льшая часть которых, правда, относилась к классу торговых. А вот обещанные десять боевых Фарлафа еще даже не подошли, хотя от Чернигова до Киева – рукой подать.

Шли под парусами, без спешки. Узким местом, как всегда, были волоки.

Когда варяги пересекали Ладогу, весна там только начиналась. Приходилось маневрировать, чтоб на льдину не налететь. А здесь, на юге, уже лето. Берега кишат вернувшимися птицами: утками, гусями, лебедями. По зеленой, еще не выгоревшей степи кочуют дикие стада и табуны. И не только дикие. Сергей несколько раз замечал группки всадников. Печенегов, надо полагать. Казалось бы, такому войску нападения копченых можно было не опасаться, однако напакостить по-мелкому они могли.

Команда так и не сменившего имени «Хродгейра» по большей части бездельничала.

Сергей тоже не перенапрягался. Даже уступил кормило Траину (Прастен не возражал) и вполголоса декламировал «Энеиду». Практиковался в правильном произношении. Пусть большинство ромеев и говорило на эллинском диалекте, но латынь есть латынь. Если ты хочешь произвести впечатление образованного и знатного мужа, Вергилий точно не будет лишним. Это Олег с союзниками идут брать византийскую столицу. У Сергея планы поскромнее. Изучить будущее поле деятельности. Хотя от добычи он тоже не откажется. Для начала.

Вспомнилась предыдущая жизнь. Два дома в Константинополе, обширное загородное поместье вместе с прилагающимися к нему трудолюбивыми арендаторами. А еще – удобства цивилизации. Отопление, термы, мозаичные полы, стены, украшенные не разводами сажи, а фресками и картинами…

Вот только здесь, среди «варваров», и тогда и сейчас он чувствовал себя своим. И знал, что здесь друзья не предадут, а власти предержащие не пожертвуют тобой, пешкой, ради небольшого позиционного преимущества.

Даже самые изощренные и лукавые, вроде Олега. Прими Сергей там, в Новгороде, его предложение, и великий князь стал бы ему «отцом», батькой. Не господином, а старшим в роду.

А в цивилизованной Византии Сергей в лучшем случае стал бы членом какой-нибудь политической партии. Даже будучи спафарием империи с открытым допуском в императорские покои, Сергей не чувствовал себя по-настоящему защищенным.