Сквозь огонь

– Ну вот! Даже не видел, а уже штаны намочил! – обрадовался старший княжич.

Сергей не успел ответить.

– Я видел, – сказал Сигвард. – И то, что он делает, тоже видел. И я так скажу тебе, Стемидсон: я бы точно обмочил штаны, если бы увидел его в трех бросках копья от своего драккара.

Трувор хмыкнул, но спорить с Кривоногим не стал.

– Я думаю, здесь вообще нет войск, – сказал Сергей. – Кроме разве что ополчения. А с ним мы управимся. Надо немного подождать. Местные смерды вернутся домой, когда флот Олега уйдет к столице.

Вернемся, пошарим по окрестностям. Уверен, найдем кого-нибудь побогаче простых пахарей.

– А что, мне нравится! – одобрил Сигвард. – Только я бы пошарил не здесь, а поближе к Миклагарду. Войско и флот империи займутся вашим конунгом, а мы – имперскими бондами.

Трувор и Ререх переглянулись. Сергей без труда прочитал их мысленный диалог. Он был прост: «Нурман всегда нурман».

«Не согласятся», – подумал он.

– Мы пришли сюда с Хельгу, – озвучил Ререх общую мысль братьев. – И разделим его судьбу.

Хочешь грабить, Сигвард, мы тебя не держим.

Сергею самостоятельность он не предложил. А жаль. Возможно, тот и принял бы предложение.

Сокрушительная мощь византийского флота

Утром, запасшись свежей водой, двинулись дальше. Тем же порядком. Попутного ветра на этот раз не было, так что пришлось сесть за весла. А поскольку ходовые качества у всех корабликов разные, то флотилия растянулась еще больше, а «Хродгейр» оказался едва ли не в авангарде. Первыми, как уже было заведено, шли киевские, за ними черниговские, а в кильватере последней из десяти лодий князя Фарлафа, отставая метров на триста, торопился неуемный Трувор.

За ним тянулись остальные белозерские. Причем два корабля, Сергея и Сигварда, держались намного ближе к берегу, чем остальные.

Берег же был безлюден. Выволоченные на песок рыбачьи лодки, опустевшие сады. Только дальше в садах и виноградниках наблюдалось какое-то движение. Можно было не сомневаться: те, кому надо, очень внимательно следят за вражеским флотом.

И делают выводы.

После полудня, очень кстати, поднялся ветер. Слабый и вдобавок встречный, но хоть что-то смягчающее ярость южного солнца.

Чистое небо, спокойное море, щедрый черноморский берег, изумительно зеленый, еще не обожженный летним солнцем, а кое-где еще даже цветущий…

Если бы Сергей выбирал место для жизни по природным достоинствам и позволил себе обмануться мирным обликом, он, несомненно, обосновался бы здесь.

Но он не обманывался.