Сквозное. Навылет

У Шустова наблюдалась странная тяга обвешивать ее драгоценностями, будто у сказочного дракона, который принцессу в сокровищницу утянул и там обрамлял, как самый ценный свой трофей. О чем она, кстати, не постеснялась ему открыто и резковато заявить, когда ушли те мужчины, явно лишь выполняющие чье-то поручение по доставке украшений. И этим замечанием заставила расхохотаться и Дениса, и Григория, как раз выходившего вслед за продавцами.

— Сарказм? Она не боится при тебе язвить? Чудо какое-то… — заметил друг Дениса, обернувшись и, по всей видимости, что-то еще собираясь добавить, судя по насмешливо поднятым бровям.

Григорий, вообще, чаще мат и жаргон употреблял, чем друг, просто в разы, она заметила и оценила еще больше воспитание и культуру Шустова, его работу, очевидно, проведенную самим над собой. Еще одна интригующая черта, заставляющая глубже всматриваться и вслушиваться в этого мужчину.

— Я в курсе, — резко оборвал его Денис, возможно, поняв недосказанное. — Причем, целиком мое чудо, Алхимик, — прижав ее в тот момент как-то уж чересчур крепко к себе, заметил с неким намеком… Тала уловила, но не совсем поняла их подколки.

— Я помню и даже не помышляю, — в духе того же намека загоготал Григорий опять, и, наконец-то, вышел.

Ну а они поехали сюда, потому что слишком быстро стало темнеть, а Шустов ей слово дал. Даже, скрипя зубами, ужин отложил из-за этого. И поменял локацию с обзорной площадки на набережную, заметив, что там далеко и в сумерках она уже ничего толком не разберет.

Что ж, сейчас Тала готова была простить и забыть все!

— Здесь потрясающе, Денис! — чуть глубже кутаясь в пальто, потому как все же ветер пробирал до костей, повернула к нему счастливое лицо. — Я так море люблю! И так давно не была нигде!.. — покачала головой, прижавшись по итогу к его плечу так, чтоб одну щеку от ветра спрятать, а второй стороной все же за волнами и огнями на том берегу следить.

— Почему? — очень добрым голосом уточнил Денис, кажется, весьма довольный таким ее выбором положения.

— Сначала из-за мамы… Ей противопоказаны были длительные пребывания на солнце, чернобылец. Я всего пару раз с бабушкой ездила. А потом, когда у мамы рак… — сглотнула, пытаясь прогнать накатившее. Сейчас не время, может… Нет, имеет право наслаждаться! — Не до того стало, да и денег особо не было. А потом как-то жизнь закрутила, вообще не до морей… Даже не скажу, что по особой причине какой-то, просто отодвигалось.