Сквозное. Навылет

Сильнее по тебе оголодаю, — хмыкнул, как бы все в шутку переводя.

Обхватил ее тонкие запястья своими пальцами, снимая со своей шеи, поглаживая пальцы. И такой острый, новый какой-то кайф, кольцо ощущать… Сам не до конца понимал, почему для него это так важно стало? Но, когда вчера после встречи Айяз повел их по выставочной комнате, хвалясь масштабами и уровнем, Шуст увидел это кольцо… И все. И точно, как с самой Талой, должен был его заполучить и на нее надеть!

Будто, правда, дракон, как Тала вчера и обозвала, посмешив его.

И по фигу, что законы иного требуют! У Шустова свои законы! А оформить все — не проблема, это и без них провернут, внеся в ведомости и делая свершенным фактом; закрепляя перед любым законом его право на нее. На обладание и владение, на право холить Талу и баловать, оберегать по своему разумению и власти, учитывая ситуацию.

Тала в ответ на это заверение как-то странно и непривычно на него глянула, сквозь мокрые ресницы с висящими на них капельками воды.

Его не то что током пробило, Шуста жидким огнем окатило, ошпарило, хоть вода и адекватная! Прокатилось жгучей волной от затылка, до потяжелевших яичек, заставляя реально кожу на спине натягиваться так, словно тесна ему стала. Челюсти без его контроля сжались все в той же алчности: цапнуть бы, метки свои по всему телу расставить!

Врет. И без перерыва вечно голодный до нее, дикий какой-то.

"Будто уловив то, что с ним творится, Тала вновь облизнула губы, свои… но и его при этом задевая влажным и мягким касанием языка. Если честно, что жидким огнем рот облила! И тело откликнулось моментально, каменея еще сильнее. Шусту до доводов разума и беспокойства как-то все параллельней становилось, откровенно по фигу. Все настойчивей нижним «разумом» думает, толкаясь в живот Талы однозначной, тяжелой пульсацией. Одной рукой, не поняв когда и как, скользнул вниз, сжав с жадностью ее ягодицы.

А Тала, как будто его движения отражая, только спереди, проследила путь капель воды по груди Дениса, чуть холодя кольцом, по животу… И как-то, вообще без свойственного себе стеснения, обхватила пальцами тяжелый ствол его члена. Мягко сжав, все же с ощутимой неопытностью, но крепко, прошлась вверх-вниз.

Оба мокрые, вода сверху падает, заливая глаза, мешая… Но и согревает, укутывает ее кожу облаком пара, возвращая румянец на щеки, блеск в глаза Талы.