Сквозное. Навылет

Шуст зубами заскрипел!

В его собственных глазах заискрило, не ожидая такой подставы конкретно от нее. И в десятки раз интенсивней все от ощущения, как то самое кольцо на ее руке своим ободком по его плоти как-то бешено стимуляцию обычного касания усиливает. Съесть бы эту девчонку — и тогда не утолить этот зверский по ней голод, изглаживающий его нутро, кажется.

Бл*! Точно, что головой двинулся. Голлум, ага… «Моя пр-р-е-лесть!».

Мозг стремительно вылетал в кювет, в крестце лава, а член, казалось, сейчас лопнет от того, что самое простое и совершенно без наворотов касание с ним вытворяло.

А ведь всякого хватало, имел выбор, не в укор ей, просто правда… Только сейчас, с девочкой его золотой, совсем другая плоскость и глубина, и он, по ходу, на самое дно шел по своей воле, послав кислород на фиг.

Но Шуст сдаваться вроде как не собирался?..

Хрипло втянув в себя воздух через зубы, пытаясь прояснить голову, упер Талу в стену тем, что своим телом наваливался, попробовал в глаза заглянуть, чтоб разобраться, донести ей основную мысль.

— Чудо, я не…

— А я да, — возразила дерзко и хитро эта плутовка, и не думая слушать. Буквально ускользнув из его рук, опустилась на колени…

Бездна! У него в животе как сверхновая взорвалась от одного предвкушения! Не дурак же, дошло, куда метит.

— Я тебя хочу… Не очень умею, но ты же расскажешь, как тебе больше нравится, да, Денис? — как-то уж очень проворно, она взяла и губами захватила головку, давно готового и жаждущего любой ее влажной теплоты, члена, чуть засосав в глубину рта.

Б**! Кайф же! Жидкое золото будто по члену разливается, и на ладони его — через ее волосы! Веки тяжелеют от удовольствия, а он их силой воли держит, от картины стоящей перед ним на коленях девушки дурея на всю катушку!

Тонкие пальцы скользнули вверх-вниз по толстому стволу, когда Тала еще глубже попыталась его в себя взять, чуть причмокивая и облизывая.