Все сопли потом…
— Насколько я помню, Василий Иванович, в чеке не было пробито моё имя ни как основной товар, ни как бонус! — упираясь ладонями в его грудь, я пыталась сохранить между нами хоть какое-то расстояние.
И снова две секунды самотренинга!
Главное — это благоразумие! Ведь не станет он меня насиловать, причём посреди ресторана, а поссориться с мэром — это крайне рисковое мероприятие. Или станет?!
Тут надо бы какой-нибудь ход конём, чтобы хоть временно уйти со сцены.
— Дан, тебе не пятнадцать, чтобы не знать правил взрослых игр.
За всё и всегда надо платить! — практически отеческим тоном поучал меня Рогожин, пока сам методично пропихивал меня в самый тёмный уголок коридора.
Да уж правилам меня старательно обучили! Вот только ложиться под кого-либо ради выгоды я категорически отказываюсь.
Когда пальцы этого властелина сегодняшнего бала Сатаны легли на открытую в вырезе платья кожу спины, меня тряхнуло. И впервые не от чувства неприязни прикосновения другого человека, а от мерзости и злости лично к этому субъекту.
— Я бы вам не советовала продолжать, господин мэр!"
"И да! Во мне горели огни тысячи костров, но мой голос был холоднее льда. При желании им даже бекон можно тонко-тонко нарезать вместо слайсера. Контроль и только контроль!
— И что ты мне сделаешь, девочка. А?! Или я о вас чего- то не знаю, Сладкова Дана Юрьевна?! — ухмыльнувшись, поёрничал мужчина. — Ты свободная женщина, я практически свободный мужчина. Всё просто!
И в ответ на мою дерзость до лёгкой боли сжал талию, дергая на себя.
О! Ты меня, старый пень, вообще не знаешь! А тоже лезешь жизни поучать!
Любительницей всяких там болевых оргазмов я не была, да и уткнуться моськой со всего размаху в чьё-то плечо тоже мало приятного, так что Васёк сам выбрал этот путь. Коней и комариков- спасателей в заначке у меня не имелось, так что решила идти по пути наименьшего сопротивления.
Хоть желание, поддаться страху и панике, было огромным, я решила побыть взрослой и типа разумной женщиной.
Увлеченный моим тотальным соблазнением господин мэр не заметил стоящую за его спиной на расстоянии полутора метров Киру. Девушка честно оправдывала своё слово и весь праздник прикрывала мои тылы.
Единственное — я ужасно не хотела впутывать её в эту разборку. Какая мстя будет от политика мне неизвестно, но явно просто пальчиком не погрозят. Поэтому взглядом и махом ладони попросила кинуть её орудие справедливости, которое Кира страстно сжимала в руке.
