Почти круглосуточно.
Он не давал мне скатиться в вязкую панику и ужас, из которого сама бы я уже не выбралась.
…И был ли у меня хоть один малюсенький шанс не влюбиться в него без памяти?
Никогда бы не подумала, что ангелы-хранители бывают двухметровыми, бородатыми и мощными. Но мой ангел был именно таким — огромным, горячим и со странным именем, делиться которым я ни с кем не хотела.
Мой Марсик.
Больше мне нечего было от него скрывать — вся моя убогая и вовсе не радостная жизнь была на его широкой сильной ладони.
Но он молчал, только хмурился, когда умывался холодной водой и слышал от меня, что другая здесь редко бывает, а медсестричкам приходится греть воду, чтобы помыть малышей.
Или когда укрывал меня колючим и тонким больничным одеялом, понимая, что ничего другого у меня нет, а потому я всегда спала в одежде.
Несколько ночей он уходил, горячо и страстно целуя меня, и говорил, что вернется через несколько часов и чтобы всё это время я крепко спала.
Он никогда не обманывал.
Всегда приходил вовремя и с очередными сладостями для меня и малышей всего отделения.
Надо ли говорить, что дети обожали своего большого Санту?
Их бледные личики начинали светиться от радости и широких улыбок, когда Марс вышагивал по отделению, заглядывая в каждую палату, чтобы подкормить вкусненьким и осторожно обнять каждого из детей.
— Тебя уволят с работы из-за меня! Уже столько дней ты со мной постоянно!
Марс же только с улыбкой качал головой.
— Работа — это не проблема.
— А ведь я даже не знаю, кем ты работаешь.
На самом деле я до сих пор ничего не знала о загадочном, но таком надежном Марсе. И почему-то меня это нисколько не тревожило.
— В последнее время был начальником охраны в одной организации, которая занималась доставкой опасных грузов.
— Звучит серьезно.
Марс хмыкнул в ответ очень неопределенно, но больше углубляться в подробности не стал.
Спустя несколько дней, проведенных в реанимации, под снотворным, завтра Лео должны были «разбудить» и уже переводить в наше отделение."
"— Сон — необходимая составляющая выздоровления.
Во время сна организм легче и с минимальным стрессом адаптируется к новым условиям жизни, — так говорил врач, а еще добавлял, что всё идет своим чередом — медленно, но зато уверенно. И это меня радовало до слез.
Впереди был долгий период реабилитации, но мы это уже проходили, а потому страшно не было.
Когда внутри живет надежда на то, что всё у нас впереди, то можно смело рваться в бой.
И именно это я собиралась делать.
